Осмелившийся возродить Третий Храм. Начало проекта

– Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,

Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват.

В эти минуты в зале, как сгусток обнажённых нервов, была только печальная, грустная песня и божественная музыка. Ни музыкантов, ни певца, ни зрителей.

– За что вы бросили меня? За что?

Где мой очаг? Где мой ночлег?

Фраза вернула Мери Моисеевну обратно в существующую действительность, заставляя сердце биться на пределе человеческих возможностей и пристально вглядываться в певца на сцене. А следующие слова:

– Не признаёте вы моё родство,

А я ваш брат, я человек!

Вновь унесли в короткое время счастливого детства.

Лицо исполнителя слегка изменилось, трансформируясь в образ отца. Тут же память восстановила и добавила густые усы, которыми всегда щекотал, целуя. Папа что— то говорил, но она не могла понять, о чём. Необъяснимая сила приоткрыла правдивый ответ. Юноша очень похож на него. Усиливая и обостряя внутренние переживания, звучала музыка и слова песни.

– Вы вечно молитесь своим богам,

И ваши боги всё прощают вам.

В край небоскрёбов и роскошных вилл

Из окон бьёт слепящий свет.

О! Если мне хоть раз, набраться сил,

Вы б дали мне, за всё ответ.

Откройте двери, люди, я ваш брат.

Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват.

Ударник и саксофон, утренней росой, вливал слова в каждое сердце. Все смотрели на сцену, слушали песню, а перед глазами стояли кадры зарубежного фильма, недавно с огромным успехом прошедшего по экранам кинотеатров. Зрители превратились в его героев, жили на том далёком побережье, в тех жалких трущобах, и каждый словно прощался со своим любимым или любимой.

Опять маленькая пауза заполнилась музыкой, приглушая огромное напряжение. В голосе Романа проступили и слышались грусть, печаль, преданность и безграничная любовь. Мария взглянула на бабушку и поразилась слезам, тихо скользящим по родным щекам. Погладила ледяную ладонь и прошептала голосом, в котором также вот— вот должны были появиться слёзы.

– Бабуля! Что с тобой? Не плачь!

А Мери Моисеевне чётко виделся оживший материнский образ.

Целых полвека не возвращавшийся, скрытый в тумане растворённого времени. Вместе с ней и остальные люди погрузились в сказочное состояние, ненадолго превратившись в маленьких детей. Вспоминали матерей, самые сладкие, тёплые встречи и ласковые слова всплывали из глубин памяти.

Некоторые друзья Романа, находящиеся рядом на сцене, наяву представили извиняющиеся улыбки никогда не виденных родительских лиц.