Дикий

Когда активируется, добавится еще 25–28 процентов, а через полгода, когда она полностью развернется, прибавится порядка 10–12 процентов. Параллельно запустил восстановление всего организма. Пришлось добавить еще один картридж, так что плюс сотня.

Я кивнул.

– В общем, ты теперь условно здоров, остались тяжелые металлы. Их будем вымывать во время обучения. Все, сейчас в каюту, поспи пару часиков, а то вижу, с наркоза тебя колбасит.

Я поплелся к себе и последовал совету дока. Проспал я не пару, а часов пять.

Зато когда проснулся, ощущения были выше крыши. Так я себя не чувствовал уже давно, хотелось куда-нибудь ломиться и что-нибудь сделать. Еще было чувство легкого счастья и дикого голода.

Быстренько подорвавшись, стартовал в столовую. Там срубав пару порций зеленой субстанции, понял, что жизнь удалась. Все тревоги и переживания, одолевавшие меня с момента пребывания в новом мире, ушли на второй план. Неопределенность сменилась уверенностью – все будет хорошо.

Сейчас осталось только изучить специальность, и я востребованный специалист.

Не зря же говорят – было бы здоровье, остальное приложится.

Короче, на таком позитиве я и двинул в каюту.

Заняться было абсолютно нечем, решил более детально обшмонать свою конуру. Шмон принес два комплекта нулёвого белья в целлофане и вибронож. Таким ножиком, как я узнал позже, можно было пробить средний скаф и резать силовой кабель. В хозяйстве сгодится.

Потом занялся планшетом, посмотрел схему корабля, отсеки, куда мне был разрешен доступ (все члены команды имели разные категории допусков, свободно везде перемещаться мог только капитан, у меня эта категория была самой низкой).

Доступные для меня места были отмечены зеленым цветом зон.

Нашел спортзал в зеленой зоне, решил сходить, посмотреть.

Зал был небольшой. Одна стена была зеркальной. В центре зала располагался круглый ринг, огороженный сеткой до потолка. Чем-то напомнил шестиугольник для боев без правил. Вокруг вдоль стен стояли тренажеры. Из них я определил только беговые дорожки.

Все они были развернуты к рингу, видать, чтобы народ мог наблюдать за бойцами, которые плющат друг друга, не отрываясь от кача.

В зале был всего один человек. Здоровенный детина, под два метра ростом, со зверской рожей и лысый как коленка.

– Это ты новый техник? – прогудела эта дурмашина.

Я кивнул.

– Жалко, меня не было, когда ты выпустил мозги этому негру, валялся в медкапсуле, дырку в животе заращивал, приложили, суки.