Детектив из Мойдодыра. Том 1

И это заслуга вот этой ниндзи-черепашки, согласной работать без премий, секса, моря, но лишь бы у меня.

– А я привезла сдачу, ы-ы-ы… А я все деньги отработаю, ы-ы-ы… По выходным и воскресеньям, ы-ы-ы…

Кажется, эта каторжная песня никогда не кончится.

– Деньги вычту из твоей проездной карточки.

Лена подняла голову. Своим сморщившимся шмыгающим личиком с большими глазами за круглыми стеклами очков она, действительно, напомнила мне добрую черепаху Тортиллу, оплакивающую потерю золотого ключика от потаенной дверки.

Я еще раз глубоко вздохнул, но уже без шипения.

– Ну, что ж, заходи, маленькая шл-л-л-л-л-леди…

Детектив из «Мойдодыра»

Пролог

Большой деревянный трехэтажный дом отгородился от окружившего его леса высоким забором. Старый, некрашеный дом: его серая громада росла унылым горбом на расцвеченной летом поляне. Забор служил не только границей захваченной у леса людьми территории. Он разделял два совершенно разных мира.

Лес жил и упивался летом. Он шумел листвой, звенел и стрекотал, разливался трелями, где-то рядом шуршала по камням ленивая речка.

Дом молчал, казалось, не пропуская внутрь ни единого звука, ни единой краски бурлящей вокруг жизни. Даже солнечные лучи не могли пробиться сквозь слепые пыльные окна и разбивались, рассыпались на пляшущие блики. Дом молчал; лишь в те редкие ночи, когда луна принимала форму четко вычерченного круга и заливала все вокруг неживым платиновым светом, из его нутра вылетал леденящий крик, ему вторил другой, и тогда дом взрывался какофонией воплей, плача и смеха. Потом дом снова надолго умолкал. Луна теряла полноту, утончалась и искривлялась серпом, ее сияние не властвовало больше над небом и не засвечивало яркую голубую звезду, восходящую из-за деревьев под утро.

Помещение затоплено темнотой. Его внутренности издают слабые шелестящие звуки, но их источник, как и отдельные детали объема, разобрать невозможно – все растворилось в черном цвете. Выделяются только два серых пятна прямоугольной формы, разбитые на квадраты.

На фоне одного из них чернеет силуэт человека.

Человек сидит на койке и смотрит сквозь зарешеченное окно на звезду. Он ждал ее появления, более того, он неожиданно проснулся перед самым ее восходом, как будто властная рука рванула его за плечи. Он не общается со звездой, нет, он просто смотрит на нее, восхищаясь ее трепетной чистотой, и еще человек пытается вспомнить, уловить ассоциации, неприкаянными тенями бродящие в его разбегающихся мыслях.