Детектив из Мойдодыра. Том 1

Человек бросился к зеркалу, чуть не упал, но схватился за край стола, удержался. Он добрел до зеркала, настороженно заглянул в него. Его губы беззвучно зашевелились. Он постоял у зеркала, жадно разглядывая постаревшее лицо с всплывшей в памяти фотографии. Уже не закрывая глаз, он смог вспомнить лицо женщины и другие лица и шептал имена.

У него закружилась голова. Человек из леса с трудом оторвался от зеркала и вышел во двор.

Оглушенный пряным дыханием летнего дня он спустился с крыльца и присел на скамейку. Из-за пышного смородинового куста вылез, потягиваясь, огромный лохматый пес и настороженно подошел к нему, тихо ворча и поблескивая влажными клыками за вздрагивающей верхней губой.

Человек из леса не испугался. Он не чувствовал опасности.

– Привет, – сказал он.

– Р-р, – так же коротко ответил пес и перестал ворчать. Он сел на задние лапы, не сводя с человека испытующего взгляда, длинно и смачно зевнул, мол, и не таких видали, потом деликатно обнюхал босые ноги. Что-то ему не совсем понравилось, и пес чихнул, но не презрительно, а так просто.

Потому что чихнулось.

– Будьте здоровы, – сказал человек и усмехнулся.

Пес поднял голову и положил ее человеку на колени. Тот почесал ему уши, нос, подбородок. На этом официальная часть знакомства закончилась. Пес улегся около скамейки, вытянул голову, уронил ее на босые ступни и закрыл глаза.

Они дремали на солнце, предаваясь каждый своим мыслям и воспоминаниям, пока не вернулся хмурый муж Ирины.

– Иди в дом, – бросил он, закрывая калитку, и, не глядя ни на насторожившегося больного, ни на развеселившуюся собаку, уточнил:

– Не выходи днем.

Не надо, чтобы люди тебя видели. Мало нам…

Шли дни.

Человек из леса поправлялся, нити вытягивались, уже не причиняя боли, клубок становился все тоньше и тоньше. Его память заполнялась. Какое-нибудь услышанное слово или внезапно всплывший образ тянули за собой цепочку дней, месяцев и лет его прошлого. Только события, предшествующие заключению в психбольницу, оставались заблокированными, и он не мог найти код.

Кончик этой нити прятался в клубке его собственного страха. Он опять ощущал внутри себя вазу, маленькую, но прочную вазу в своей голове, вазу, которую необходимо разбить.

– Еще с неделю, – сказала Ирина. – Я должна быть уверена, что дальше вы справитесь сами.

И снова глаза, как два озера, вспухшие паводком, но не выходящие из берегов.

За столом воцарилось тяжелое молчание. Муж Ирины, Андреич, положил руку на ее плечо.