Детектив из Мойдодыра. Том 3

Одновременно раздался призыв из детской комнаты – Ирочка ждала Джульетту причесываться и наряжаться. Собаке предстоял нелегкий выбор, но она выбрала третий вариант. Выходя из ванной, я чуть не наступил ей на лапу. Она сидела под дверью с ошейником в зубах.

Я удивился.

– Ты хочешь гулять? Но мне показалось, что ты уже довольно тактично погуляла за кустом у дома.

Она подняла морду и подала мне ошейник.

– Ну, хорошо, пойдем.

Я присел и хотел надеть ошейник, но Джульетта отвела голову в сторону.

– Не понял.

Ты хочешь гулять без ошейника? Тогда зачем ты мне его даешь?

Она тяжело и укоризненно вздохнула. Осторожно захватила зубами ошейник и потянула к себе. Я выпустил ошейник, но она снова ткнула его мне в руки и нетерпеливо гавкнула. Ошейник упал на пол.

Я почувствовал себя полным идиотом.

– Вот только не надо на меня орать! – возмутился я. – У меня обычная гине… то есть, генеалогия – исторически рабоче-крестьянская. И языками не владею, не то, что некоторые. Чего тебе, аморе миа?

Она снова гавкнула, тонко и просительно.

– Витя, не дразни собаку! – крикнула из кухни Наташка.

– Это еще неизвестно, кто кого дразнит! То мы хотим гулять, то мы не хотим гулять. Они сами не знают, чего они желают. Еще и гавкают.

– Папа, не длазни мою подлужку! – крикнула из комнаты Ирочка.

– Ты хочешь, чтобы меня выгнали из дома? – зашептал я, обращаясь к Джульетте. – Нет? Тогда давай попробуем еще раз, только тихо… – Я присел на корточки и поднял ошейник с пола. – Я надеваю на тебя ошейник… Нет? Хорошо, я кладу его на тумбочку… Нет? Ну, хорошо, хорошо, я надеваю ошейник на себя… Опять нет? Ну… давай его просто внимательно осмотрим… Ах, вот оно что!

Узкая кожаная полоска поддалась под моими пальцами, открывая небольшой кармашек.

Я захватил выглянувший наружу кусочек полиэтилена и вытянул из тайника маленький пластиковый пакет. Вытряхнув его содержимое на ладонь, я включил в коридоре свет. Ладонь вспыхнула алмазными искрами.

Сплетенный из золотых нитей крестик казался настолько невесомым, воздушным, что поначалу было даже странно ощущать в руке тяжесть металла.

Разглядывая это сияющее ажурное чудо, я обратил внимание, что составляющая основу рисунка нить не круглая, а пятигранная. Электрический свет рассыпался на гранях бликами и переливался всеми цветами радуги. На оборотной стороне я нашел пробу и рядом с ней еще какой-то микроскопический знак.

Я сполз по стене и уселся на корточки рядом с Джульеттой.