Детектив из Мойдодыра. Том 2

Жратва и водка всегда остается, и кино бесплатное. Кином он чулан называл, где у него уголь, дрова и ведра хранятся. Там одна дверь в предбанник выходит. Дверь на засов закрыта, а под засовом – дырочка. Федотыч в нее и смотрит. Мне хотел показать, да я не стал. Насмотрелся и так, что слива вспухла. Они хоть девки и паскудные, а подглядывать за ними все равно нехорошо. – Дядя Паша вздохнул, осуждающе покачал головой и встал с табурета, закрывая тему. – Когда вернешься?

– Наверное, скоро. Как получится.

– Ты… это…

Он замялся, почесал большим плоским пальцем под коленом и опустил глаза.

Я понял, что вчерашние воспоминания мешают ему попросить, и, может быть, он уже жалеет, что неосторожно всколыхнул прошлую жизнь.

– Я возьму, дядя Паша. А ты сходи пока, пивка попей. И поесть что-нибудь посмотри.

Он торопливо схватил деньги, подумал и положил их на табурет.

– Пива, конечно, можно, – степенно ответил он.

***

Как мне ни хотелось довериться Александре Петровне на основе утреннего анализа ее поведения и почти безвыходного положения, но все же меры предосторожности пришлось принять, и я прошел два квартала, прежде чем выбрал себе подходящий дом.

Черные лестницы и подвалы Краснореченска я уже изучил. Теперь самое время заняться чердаками.

Я поднялся на лифте на шестой этаж, прошел еще два пролета вверх и с удовлетворением обнаружил, что дверь на чердак не заперта. Открытие подстегнуло меня к дальнейшим исследованиям. Побродив по пыльному и сумрачному царству бомжей и привидений, я не встретил ни тех, ни других, зато нашел два открытых выхода в соседние подъезды.

Потом я вернулся, дотошно осмотрел панораму, открывающуюся с высоты шести с половиной этажей, спустился вниз и пошел звонить.

Я узнал ее, но на всякий случай попросил позвать к телефону Александра Петровича.

Она запнулась, помолчала и спросила:

– Кто это?

Значит, тоже узнала.

– Бегущий человек, – ответил я. – Вчера этот фильм как раз по всему Краснореченску показывали. Краткое содержание знаешь?

– Знаю…

Я чувствовал ее напряжение, она и не пыталась его скрывать.

Кроме того, она совсем не обрадовалась, что я все еще жив, и, кажется, не собиралась предложить мне помощь.

Я надеялся, что наш разговор будет несколько иным, поэтому как-то растерялся.

– Надо поговорить. – Ничего умнее мне в голову не пришло.

Она опять надолго замолчала. Потом, нехотя, согласилась:

– Ну, что ж… Давай, встретимся.

– Я от детского кинотеатра звоню.