Детектив из Мойдодыра. Том 2

Заводик имел номер и не имел ветеранов труда, надежно охранялся солдатами внутренних войск и, может быть, поэтому в роще никогда не селились птицы. Краснореченцев завод не особенно интересовал. Хоть там и хорошо платили, но ничего нельзя было вынести.

В период раскрытия больших и маленьких государственных секретов и хитростей интерес к заводу резко подскочил. Оказалось, под вторсырьем подразумевались радиоактивный кобальт и никель, и невесть откуда взявшаяся общественность, напуганная грядущей общегородской импотенцией, потребовала завод закрыть.

Когда же выяснилось, что кроме жесткого излучения вторсырье обладает еще одной немаловажной характеристикой: ценой в тысячах долларов за килограмм, общественность решила, что завод закрывать из патриотических соображений все же не стоит, а вот военных необходимо убрать по случаю окончания холодной войны и заменить охрану на гражданскую.

Неизвестно, что там больше повлияло: плюрализм или консенсус, но солдат убрали, кобальт украли, не дожидаясь переработки, кого-то постреляли, кто-то умер своей смертью от белокровия.

А потом, как принято, стали восстанавливать.

Два месяца назад на машину заводской вневедомственной охраны было совершено нападение. Завод к тому времени вернулся под приватизированное крыло Москвы и охранялся, пусть и не военными, но серьезными вооруженными людьми. Пропал контейнер с чем-то радиоактивным, причем, с чем именно, никто не знал, поэтому поползли слухи, один страшнее другого.

Контейнер представлял собой свинцовый ящик размером ненамного больше посылочного, тяжело весил и много стоил.

Симбиоз милиции и ФСБ, патрули на дорогах, осмотр багажа со счетчиками Гейгера, угрозами и подзатыльниками не дали желаемого результата. Вторсырье осело в городе, затаилось и терпеливо выжидало, когда ажиотаж спадет, и потерю спишут на непреодолимые природные силы. Или, когда найдут покупателя.

Примерно через неделю после описываемых событий в Краснореченск приехал японский бизнесмен. Самый, что ни на есть, японец, настоящего японского происхождения, с узкими глазами, часами «Сейко» и раздражающе-непробиваемой вежливостью.

Представитель очень солидной и всеми уважаемой компании прибыл налаживать деловые контакты.

Для новой краснореченской элиты – что японец, что Альф. Такой же маленький, разумненький, и непонятно, как и зачем размножается. Поэтому его сразу полюбили, всячески обхаживали, ублажали и чисто из любопытства пытались напоить на банкете.