Истерн Вестерн

Вот и прозвали тебя люди Слепой, потому что не видишь, не знаешь, что у тебя под юбкой имеется.

– Да как же не знаю? Мне старик Савельев все рассказал!

У бабки Крапивы снова затрясся подбородок.

– Неужто рассказал, вурдалак лесной? Ах он, старый сыч!

– Да, рассказал, бабушка… – Слепая Леночка подняла подол юбки, открыв две пристегнутые выше колен кобуры. – Вот, два нагана, и оба заряжены. Стреляю я метко, потому Слепой и прозвали, наверное. Таежники – они все всегда переиначивают.

Бабка Крапива покачала головой и, постукивая клюкой, прошла к печке.

Села на скамью и поманила Слепую Леночку скрюченным пальцем.

– Придвинься ко мне поближе, неразумная…

О чем они шептались с лесной колдуньей, Слепая Леночка не сказала даже старику Савельеву. Известно только, что на следующий день она отправилась на Изумрудный ручей. Санька вышел из дома и, увидев ее на дороге, радостно закричал:

– Я знал, что рано или поздно ты сама ко мне придешь, Слепая Леночка!

– Вот сама и пришла, – подтвердила она и провела рукой по бедру, оглаживая юбку сверху вниз.

Санька развернулся и бросился к двери, но скрыться за ней не успел. Слепая Леночка вытянула руку с наганом и прицелилась, что несомненно говорило о том, что она хотела произвести очень точный выстрел.

Она его произвела и сказала:

– В расчете, Санька.

Санька быстро поправился, но после этого случая некоторые легкомысленные таежницы долгое время считали его полным инвалидом.

А Слепая Леночка больше ни с кем не пыталась целоваться к великому огорчению таежников. Она нарушила запрет бабки Крапивы только нынешней весной, когда повстречалась с Речным Штурманом.

Глава 3

Макс замолчал, наклонился и подбросил в костер пару сучьев. Взлетевший вверх язык пламени, похожий на маленький красный воздушный шарик, отразился на лице Тима, и он открыл глаза.

– Я думал, ты меня слушаешь, Тим, – с легким укором сказал Макс.

– Я тебя слушаю, Макс.

Ты закончил свой рассказ на том, что Слепая Леночка встретила Речного Штурмана. Я угадал, Макс?

– Как всегда, Тим. – Макс неуверенно взглянул на друга и натянул шляпу на лоб. – Мы ведь не собираемся обсуждать историю с Речным Штурманом?

– Нет, Макс, мы не собираемся ее обсуждать.

По неписанным законам края обсуждать историю с Речным Штурманом считалось верхом неприличия среди таежников. Тем более, что у этой истории не было свидетелей.