Истерн Вестерн

– Почему-то мне кажется, что в лесу кроме нас еще кто-то есть, – сказал он.

– В лесу всегда кто-то есть, Тим. Волки бродят по лесным тропам.

– Я имею в виду совсем не волков, Макс. Волки – это тоже лес. Ведь когда мы говорим о таежном крае, мы подразумеваем и живущих в нем таежников, не так ли?

– Да, это так, Тим. Я не подумал об этом, – согласился Макс. – Звездочка тоже чувствует себя неспокойно.

Он настороженно огляделся по сторонам, но ничего, кроме шевелящихся на границе света и тьмы стволов, не увидел.

– Ты можешь еще поспать, Макс. А я пока подежурю.

– Я больше не хочу спать. Ты напомнил мне, как мы оказались в Чистых Ключах. Тогда я впервые услышал про Слепую Леночку, Тим. Потом мне долго не удавалось ее увидеть, но я слушал все, что рассказывал про нее старик Савельев. Хочешь, я расскажу тебе, Тим?

Тим с треском ломал ветки и подбрасывал их в костер. Возможно, он уже думал о чем-то другом, поэтому ответил:

– Я хорошо помню эти истории, Макс.

Макс разочарованно вздохнул.

– Жаль, Тим. Почему-то мне всегда очень приятно слушать и рассказывать про Слепую Леночку.

Тим оторвал взгляд от костра и внимательно посмотрел на Макса.

– Кажется, я плохо помню эти истории, Макс. Ты не мог бы рассказать мне что-нибудь про Слепую Леночку, дружище?

Макс сбил шляпу на плечи и повеселел.

– Тогда слушай, Тим…

***

Слепая Леночка рано осталась одна. Ее родители нашли в тайге выбившегося из сил человека и привели его в дом.

Это было во время первой волны Эпидемии. Тогда таежники еще не знали, что встреченные в лесу изможденные, задыхающиеся люди несут с собой смерть. А если бы и знали, то все равно подобрали бы и попытались спасти.

Семья жила на лесном хуторе, отстоявшим от Чистых Ключей за добрую сотню километров. Слепая Леночка не ходила в школу – родители сами учили ее читать, писать и считать. Они не часто появлялись в Чистых Ключах и не потому, что были высокомерны или нелюдимы.

Просто они чувствовали себя вполне уютно втроем в своем маленьком мире.

Мать Слепой Леночки приходилась старику Савельеву троюродной племянницей, и он не забывал заглянуть на отдаленный хутор, когда у него случались дела в той стороне. И вот однажды, заехав поздравить именинницу с пятнадцатилетием, он обнаружил три свежие могилы на лугу за домом и одинокую девочку с выплаканными глазами, с ладонями, стертыми до мяса грубым черенком лопаты.