Зловещий лабиринт

Лаборатории работали в Германии, на оккупированных территориях. С приближением союзных или советских войск лаборатории уничтожались, материалы и документация вывозились в безопасные районы. Но исследования не прекращались, главари фашистского режима требовали разработать и немедленно запустить в производство вещество, которое придало бы «героям рейха» новый импульс…

– Все идет как надо, когда уже ничего не надо, – шутливо сказал прочитавший «лекцию» полковник Ремизов из армейского управления СМЕРШ. – Они добились своего, синтезировали препарат, который назвали оскарин – это тоже искусственное производное амфетамина, но с усложненной формулой.

Не стоит вам лезть в химические дебри. Группа исследователей оказалась небесталанной, совершила прорыв в фармакологии. Вещество соответствует всем требованиям немецкого руководства: невиданным доселе образом стимулирует организм, сводит к минимуму побочные эффекты и практически не вызывает привыкания. Допускается применять препарат в течение нескольких дней. Основная побочка – повышенная сонливость, но от нее можно избавиться в течение восьми часов. Применять данный препарат, к счастью, некому – или почти некому, – война окончена, остались лишь незначительные очаги сопротивления вроде Курляндского котла. Именно там, кстати, препарат и изобрели. Опасность состоит в том, что формулу оскарина, оборудование лаборатории и опытную партию готовой продукции могут вывезти морским путем в Европу. Вы не новичок, майор, понимаете, насколько этот продукт интересен западным спецслужбам. Да и нам он интересен, что греха таить… Источники докладывают: вещество синтезировано и прошло испытания в исследовательском центре Третьего рейха. Центр называется «Вольфсаугэ» – «Волчий глаз». Предприятие создано на базе бывшего латвийского медицинского центра «Тихая волна». До войны там была исследовательская база, при ней – санаторий, где проходили лечение больные с пороком сердца. Центр расположен на побережье Балтийского моря в десяти или двенадцати километрах к северу от Лиепаи, имеет собственный пирс. К сожалению, точными координатами объекта мы не обладаем, их нужно определить. Есть риск, что немцы попытаются вывезти свое детище морем…

– Простите, что перебиваю, товарищ полковник, – сказал Влад, – но где уверенность, что препарат уже не вывезли? К тому же собственный пирс под рукой.

– Еще вчера объект находился на месте – это данные нашей разведки. К эвакуации никто не готовился.