Неомифы (сборник)

Долго барахтаться в этот раз не пришлось. Мертвец особо не возражал, когда его откидывали напружиненными ногами: видимо, все силы потратил на бросок. Маргаритка презрительно глянула на пассивного мясоеда – и, отвернувшись, с размаху опустила на прогнившую голову острый каблук.

Второе нападение за десять минут. О времена, о нравы.

– Чёрт, да вытаскивайся ты!

Она постаралась, выдернула ногу, отлетела назад, маша руками, чтобы не упасть. Эдгар взволнованно каркнул. Равновесие удалось восстановить. Девушка, призвав на помощь знаменитую некромантскую отвагу, поспешила в трактир.

К слову, местечко называлось «Kitty Kisser».

Двери распахнулись – двери захлопнулись. Маргаритка замерла у входа: обстановка тому способствовала.

Эдгар заложил курс к стропилам. Летучие мыши в темноте под потолком жалобно заверещали.

Стоящая посреди трактира, на столе, полуголая Верка удивлённо уставилась на гостью. Обвивающий живот танцовщицы питон сделал то же самое. Девица гневно сверкнула тёмными, точно её волосы, глазами: негоже прерывать даму во время эротического танца.

Толпа зомби, что до появления Маргаритки точно загипнотизированные следили за каждым Веркиным движением, перевели замутнённые взгляды на вошедшую. А пронизанная страстью, исполняемая на гитаре, арфе и барабанах мелодия продолжалась, несмотря ни на что.

Сидевший на стуле, мертвецки живой Антоха повернулся к незваной гостье и звонко стукнул железным протезом ноги о деревянный пол. Или показалось, или правда некое сильное чувство вспыхнуло в красном глазу возрождённого.

Второе око закрывала чёрная повязка.

«Фи, как пошло», – машинально отметила Маргаритка.

Антоха вновь вдарил по полу металлической ногой, уже сильнее; из большого пальца показалось револьверное дуло, недвусмысленно уставившись на колдунью. Тотчас умолкли музыканты, которые выступали на располагающейся сбоку сцене. Однако гитарист не отказал себе в удовольствии… ну, или профессионализме: неторопливо завершил неизвестную, но прочувствованную соло-коду и лишь тогда убрал от струн длиннопалые руки без ногтей.

«Послушные мертвецы?! Откуда такая прелесть?»

Тишина пропиталась нервозностью настолько, что зазвенела. Возможно, безмолвие напугало самое себя, потому-то разродилось хрипловатым голосом Антохи:

– Проходи, дорогая.

Встав со стула, он изобразил улыбку до ушей: с его ртом-дырой это было проще простого.

Верка ловко спрыгнула со стола, прильнула к кишащему паразитами плечу Антохи.