Ауттейки (Outtakes)

Ее привезли в заброшенный пионерский лагерь, который находился далеко от посторонних глаз, в окружении десятка давным-давно умерших деревень. И Егором он был выбран временной базой подготовки к миссии именно поэтому.

Войдя внутрь, Егор по-хозяйски уселся на грубую лавку, жестом приглашая гостя последовать его примеру, и щелкнул тумблером устройства, напоминающего своим видом старую военную лётную рацию.

– Что это? – спросил бульдозер, усаживаясь напротив.

– А, – махнул рукой Егор, – подарок заказчика – раззомбатор, наверное, так его правильнее всего назвать.

С ним в разы проще в курс дела вводить.

– Что? – Бульдозер вытянул в удивлении лицо.

– Понимаешь, если я лет семь назад сказал бы тебе, что плащ-невидимка существует, ты бы мне что ответил? Правильно, что я головой совсем потек или что-то в этом духе. И под руководством такого командира в бой бы точно не пошел – неизвестно, куда псих завести может. А помнишь японский спецназ, с которым нам в Индонезии схлестнуться пришлось? Нафаршированный электроникой маскхалат с тысячей микрокамер и микромониторов по всей поверхности, передающий противоположно расположенную картинку, – чем не плащ-невидимка? Денег стоит, правда, как чугунный мост, но функцию свою же выполняет: одетого в такую штуку спецназовца только по неуловимому движению заметить можно было.

Или тепловизором.

Бульдозер молча кивнул.

– Или ту хрень в кузове старого пикапа вспомни, которую мы в ближневосточной кампании захватили. Передвижная рельсовая пушка, способная керамической болванкой пробивать шестиметровый бутерброд из стали и бетона.

Или, при наличии соответствующей аппаратуры наведения, спутники на орбите сбивать. А ведь официально считается, что в силу огромной энергоемкости эта штука портативной быть не может.

– Босс, это ты к чему? – подал наконец голос Бульдозер. – Я всего лишь насчет этого антиквариата спросил.

Он кивнул на стоящее на столе устройство, выглядящее и правда не очень-то современно.

– Я тебе и говорю – раззомбатор.

Прибор, позволяющий достучаться до тебя через эфемерные стены догматов, забивающие твой мозг всякими «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». То есть, если ты чего-то не знаешь, то не будешь утверждать, что это невозможно, а так и скажешь – не знаю. Другими словами, псевдоконстанта «этого не может быть, потому что не может быть в принципе» не работает рядом с этим прибором, если он включен.

– Все понятно.