Страшные рассказы

Оксана должна была слышать их, однако почему-то не выходила; даже не издала ни звука, никак не выдала своего присутствия.

Отец списал это на обиду.

А вот мать заволновалась. Она зашла в комнату дочери… и через миг выбежала наружу. Истерично вопя, она бросилась на грудь мужу и плакала, плакала, плакала. Из глаз лились слёзы, изо рта вырывались непонятные, бессвязные фразы. Отец, кажется, расслышал «Она… нет… красное…», но сложить кусочки паззла в единую картину не сумел. Да и составных частей головоломки не хватало.

Зато в комнате Оксаны их находилось предостаточно. Стоило ступить за порог, как глаза наткнулись на бурое пятно на ковре. Отец оторопел: кровь! Сердце застучало о кости, намереваясь выпрыгнуть из грудной клетки. Почувствовав наитие, отец присел у кровати на корточки; потянулся к краю свисавшего одеяла и приподнял его. Под кроватью скопилась пыльная темнота. Понадобилось какое-то время, чтобы глаза привыкли к мраку – и разглядели на полу окровавленную голову дочери!

Отец вскочил на ноги, отпрянул, прижался к стене.

На кровати лежал тамагочи ядовитой расцветки. Горел пустой экран.

Медэксперт, приехавший вместе с милицией, установил, что голова девочки была откушена двумя рядами мелких клыков. Как у акулы.

    (Май 2015 года)

Череп на аватарке

01:37 ночи

Оперативники встали по обе стороны двери. Четыре человека, по два с каждой стороны. Пистолеты – наготове. Среди полицейских был лейтенант Скворцов, которому поручили дело.

Ночь закрыла собой город, принося сон и безмятежность… либо страх и безумие.

Лампочки в подъезде работали через одну. Пахло отвратительно, чей-то мочой. Со старой деревянной двери, которую обступили люди с оружием, кусками слезала краска.

Скворцов поднял руку и отсчитал на пальцах три. Затем самый мощный из полицейских, верзила Драгунский, выбил дверь ногой, и они забежали внутрь.

Квартира встретила тишиной, ничем не нарушаемой и словно бы смущенной их визитом. Как будто двухкомнатные апартаменты, расположившиеся на юге, на самом отшибе, были чертовски удивлены вниманием, которое проявили к ним правоохранительные органы.

И никто не бегал, не суетился, не кричал, не угрожал и не молил. Кажется, квартира пустовала.

Или…

За неделю до описываемых событий

Жорик Рыхлый, восемнадцатилетний смазливый блондин, чья внешность совершенно не соответствовала звучной фамилии, расположился перед компьютером. Слева от клавиатуры – стакан с кока-колой, справа – пакет чипсов.