Кости

Лишь скавры не обратили никакого внимания, продолжая о чем-то болтать, смеяться и попивать свой мед.

– Вечер добрый, господин, – начал Бернхард.

– Дыра… Собственно, что еще было ожидать. Притащи мне мяса и пива, – с недовольством буркнул странник.

– Сколько кружек?

– Неси бочонок.

Воин бросил трактирщику монету, которую он, естественно, не поймал, и она шлепнулась на пол, закатившись под стойку.

– Коня поставь в стойло и кольчугу начисти.

– Как скажете, господин. Сию минуту, господин.

Отчего-то Бернхард затрясся от страха.

От воина пахло смертью, но когда трактирщик поднял с пола найденную золотую монету, то немного расслабился.

Огромный посетитель прошел в дальний угол кабака, смерив презрительным взглядом скавров за столом. Он уселся на скрипучий стул, прислонился спиной к стене, рядом поставил двухметровый меч, достал трубку, забил ее табаком и закурил. Глазами он смерил обстановку вокруг, затянулся трубкой, выпустил облако дыма и ушел в раздумья.

Кучка сраных крестьян и двое варваров.

Так себе компания. Слишком уж надменно поглядывают на меня эти двое со щитами. Возможно, стоит размозжить одному из них голову, но попозже. Крольчатина быстро кончилась, как и последний глоток фляжки, поэтому я снова голоден до жратвы, а не до битвы. Впрочем, я и так неплохо размялся пару дней назад. Если бы только меч не застрял в том ублюдке, все прошло бы лучше. Стоило заточить клинок получше. Проворный же оказался старикашка, бежать пытался, неудачник… Лучше бы коров своих пас и на дорогу не совался со своими голодранцами.

А холопы-то, похоже, чувствуют угрозу. Пялятся на меня исподлобья, думают, что не вижу, но от меня ничего не укроется. Даже то, что один из скавров не выпускает из рук нож, готовый в любой момент им воспользоваться. Пусть только попробует…

– Трактирщик! – вскрикнул здоровяк.

– Да, господин?

Беги ко мне, беги, толстяк. Да поскорее, пока я добрый. Эх как скачет, аж брюхо трясется.

– Долго еще ждать? Иногда я бываю нетерпеливый.

Его рука легла на рукоять меча.

Трактирщик испуганно покосился на меч, потом глупо улыбнулся воину, склонил голову и принялся, не спеша, отступать назад.

– Марилька! Тащи давай похлебку и пиво! Что ты там возишься?

– Сам тащи. Бочонок тяжелый, – послышался девичий голосок из кухни.

– Ну вот снова все на мне, – трактирщик снова глупо ухмыльнулся и развел руками. – Еще одно мгновенье, господин. – Бернхард впопыхах помчался на кухню.

Господин… Видывал я господ.