Кости

Согреваясь и чувствуя себя в безопасности, они поговорили о деньгах, девках и войне, и снова отправились в дорогу.

Осторожной походкой они переступали через массивные корни, раскинувшиеся на тропе. Ветер раскачивал кроны деревьев, а снег крупными хлопьями падал на мерзлую землю. Грязь и слякоть затвердели под их ногами, и идти они стали быстрее, но через несколько акров Микула разнылся:

– Долго еще топать? Ноги уж разболелись, да и не видать ничего. Можа снова костерок разведем.

– Нет, тута уже нельзя.

Болота рядом. От ведьминых колдунств никакой огонь не спасет.

– И то верно глаголишь.

– Постойте! Слышите? – Йонес остановил свой небольшой отряд подняв руку вверх.

– Небось ведьма услыхала нас? Ой мамочки… – Микула затрясся от страха, и его тройной подбородок тоже.

– Да тихо! Прислушайтесь. По дороге ступает кто-то.

– Ведьма енто, ручаюсь, давайте в лесу залягем, авось нас обойдет.

Они свернули с дороги и затаились в зарослях мерзлых ростков багульника и вереска. Лежали молча, поглядывая на всадника, едущего по тропе.

Когда у Микулы зачесался зад, он терпел долго, изо всех сил, но в конце концов не выдержал и принялся за дело, зацепив ветку под собой. Послышался хруст. Всадник остановился. Крестьяне косо посмотрели на Микулу. На их лицах читалось недовольство.

– Кто здесь? – крикнул всадник.

Батраки снова притихли, не выдавая своего местоположения. Позади них снова послышался волчий вой. Всадник вгляделся в лес, потом пришпорил коня и скрылся за поворотом.

– Пронесло… Ну ты и заноза, Микула, – с облегчением сказал Йонес.

– А шо я?

– Да ни шо. Слез бы он сейчас с коня да поколол бы нас своим бряцающим мечом. Хорошо хоть, волков побоялся и ускакал.

– Да уж, нас чуть было не сцапал.

– Трус он обыкновенный, ежели волчьего воя побоялся. Пусть себе скачет. Вот попадется еще разец мне на глаза, так я ему…

– Заблудились, мужички? – послышался старческий голос за их спинами.

Крестьяне медленно, не поднимаясь с земли, обернулись.

Перед ними стояла обнаженная старуха в раскрытом черном плаще. Подле нее вилось четверо скалящихся и рычащих волков со светящимися в темноте желтыми глазами.

– Вы как раз к ужину пожаловали.

Ведьма рассмеялась.

***

Позади всадника послышались дикие вопли и крики. Осгод остановил коня и обернулся, но лишь затем, чтобы удостовериться нет ли за ним зловещей погони. Осгод верил в существование зла, а также верил в существование добра.