Кости

– Ивринг, расскажи нам свою историю подробнее. Только начни с самого начала. Не могу поверить, что священнослужитель подался в наемники, так еще и состоял в отряде «Потрошителей». Как вообще так вышло? – спросил Клод.

– Да и не совсем ясно, что случилось с самим отрядом. Слухи разные ходят… – сказал Рерик.

– Да какие там слухи. Порезали весь отряд, как поросят, а теперь выдают эти россказни за страшилки! – сказал Вигмар и отпил из своей кружки. – Кого ты хочешь напугать, монах? Эти вон может и поверят.

 – Он указал на скавров. – Они вообще думают, что Боги радостно их встретят, когда их посадят на кол! Ну, может, и сир модные штанишки в рейтузы наделает, а я вот в эти байки не верю! – вскрикнул Вигмар.

– А во что ты веришь, если отрицаешь существование высших сил? – сердито спросил Клод.

– Нет никаких Богов. Нет ни рая, ни ада. Это все напридумывали выродки вроде него, – наемник ткнул пальцем в монаха. – Чтобы было легче помыкать олухами вроде вас.

– Ошибаетесь, воин, – добродушно сказал монах.

– Говори, что хочешь, священник. Мне насрать. Я высказался. Думайте, что хотите, – Вигмар закурил трубку.

– Ты вообще во что-нибудь веришь? – спросил Рерик.

– Да. Я верю в сытную жратву, пенящееся пиво, трах с хорошей девкой и в предсмертные вопли людей, которых я убил. Вот настоящая правда!

– Мне тошно от тебя, – сказал Клод. – Надеюсь ты сгоришь в аду.

– Ты нас не проведешь, громадина. Насквозь тебя вижу. Иначе ты бы так не распинался, – сказал Сигурд.

– О чем ты? – затянувшись трубкой, спросил здоровяк.

– У тебя есть Бог, и имя ему – смерть. Я прав? – Сигурд ударил кулаком себя в грудь и рассмеялся.

– По крайней мере, она реальна и пахнет дерьмом, – ответил Вигмар.

– Ну что же, смерть да, вполне реальна, но не так уж и проста, как может показаться. Итак, если мы с этим покончили, то я начну сначала, но с тем условием, что вы поделитесь со мной и своими историями.

– Почему бы и нет? – воскликнул Сигурд.

 – Нам точно есть, о чем поведать! – Скавр хлопнул брата по плечу и выпил.

***

Ирвинг вырос в большой крестьянской общине на границе южного королевства. Здесь царило долгое лето, а в округе раскинулись душистые цветочные поля, голубые реки и массивные леса. Его семья была достаточно большой, но бедной. Под одной крышей мальчик рос с шестью братьями и четырьмя сестрами. Неудивительно, что однажды родители отдали его на воспитание в монастырь.