Кости

Уж кто-кто, а Бернхард любил собирать слухи и сплетни своих редких посетителей, а значит, мог ими поделиться за незначительную плату в виде пары серебряных.

Оглядывая из-за прилавка прибывшего, хозяин таверны понял, что посетитель не доставит неприятностей, а напротив подкинет ему звонких монет.

Вошедший был одет в пошарпанный рыцарский полудоспех. Он держал в руке шлем с открытым забралом. На его поясе болтался меч с вычурной позолоченной рукояткой, который он придерживал свободной рукой. Лицо нового гостя обрамляли морщины, нос был слегка искривлен, взгляд серых глаз говорил об усталости.

Седые короткие волосы, как и вся его внешность рассказывали о долгом и тернистом пути по которому он продолжал идти.

– День добрый, сир. – Бернхард почтительно склонил голову.

– Здравствуй, трактирщик. Свободная комната у тебя найдется?

– Конечно, сир. Проходите, присаживайтесь. Звать меня Бернхард, кстати. Желаете ли вы отобедать?

– Не откажусь, Бернхард. Я Клод. Не обращайтесь ко мне «сир».

Я больше не рыцарь.

На самом деле владельца таверны мало волновало, кем был его посетитель. Он с почтением приветствовал каждого гостя, ведь больше всего на свете Бернхард любил деньги, которых всегда не хватало, а хозяин был уверен, что чем больше ты будешь кланяться и пресмыкаться, тем большую сумму оставит путник. Порой этот метод срабатывал, порой нет. Бернхард просто привык быть таким услужливым и гостеприимным.

– Как скажете, уважаемый. Могу вам предложить гороховую похлебку, козлятину, сыр…

– Неси и добавь к этому сырую луковицу и пару кружек эля.

 – Клод вытащил из кошелька два медяка и серебряную монету. – Здесь также за ночлег и коня моего в стойло поставь и накорми.

Он положил на стол еще два медяка.

– Будет сделано.

Довольный хозяин сгреб со стола монеты и исчез за прилавком.

Дверь снова скрипнула, когда маленький конюх по указанию кабатчика выбежал на улицу, чтобы отвести скакуна в стойло. Немного погодя к столу Клода подошла красивая молодая девушка, неся в руках две пенящиеся кружки, а следом за ней, едва не подпрыгивая, спешил и Бернхард с едой.

– Приятного вам аппетита, – кабатчик преклонил голову.

– Спасибо, добрый человек.

Клод не обращал внимание на услужливость. Просто он привык к такому отношению к себе. В конце концов, он когда-то был благородным господином. Причем сам пробил себе дорогу в люди, а не получил наследство от знатных родителей.