999-ый (сборник)

В шуме дождя, в вое ветра уже с трудом можно было разобрать еле уловимый шепот:

– Везение… чистое везение, невероятно…

Человек ласково гладил пса по голове, трепал за ушами и улыбался беззубым ртом.

Следовало отблагодарить его.

Рахмиэль слегка отодвинулся в сторону и человек увидел под брюхом пса толстый бумажник.

– Что это?!

Бродяга трясущимися руками схватил кошелек, открыл и охнул:

– Мать честная!

Дрожа всем телом, он заковылял к ближайшему уличному фонарю и там, подслеповато щурясь, нетерпеливо принялся пересчитывать деньги.

Бездомный нищий смеялся и плакал:

– Господи! Наконец повезло! Счастье-то какое!

Бродяга не видел, что больной пес исчез. В темной подворотне стоял золотоволосый юноша в блистающих белых одеждах. Он улыбнулся, взмахнул руками и взлетел в темное, плачущее дождем небо.

– Спасибо тебе, 999-й, и прощай…

    31. 03. 14.

Старик и попугай

Из цикла «Хранители»

Попугай капитана Берроуза внезапно разучился говорить.

Впрочем, и в лучшие свои времена хохлатый пересмешник редко баловал хозяина более-менее осмысленной человеческой речью, предпочитая утонченной беседе пересчитывание денег, и всегда по одной монете – «Пиастррра! Ещще пиастррра!».

А случилось сие досадное происшествие на острове Хайрем, в веселом месяце мае, когда пальмы склоняли лохматые головы под тяжестью созревших плодов, а горячее тропическое солнце с жадностью умирающего от жажды верблюда, выпивало реки на много миль вокруг и ощупывало жаркими руками льняные навесы над колодцами, стремясь дотянуться до вожделенной влаги.

Капитан Берроуз вытер пот со лба, посетовал на адское пекло и, посадив попугая на локоть, пошел по сухим улицам славного городка Алермо, прямиком в ближайшую таверну. Город гудел как пчелиный улей. Под бурыми крышами висели розовые, а кое-где и с фиолетовым оттенком тени. Белые пятна – женские одежды в длинных складках, гуси, тарелки – мельтешили перед глазами. Где-то там, за стенами, вздымалось и шумело море, и, должно быть, оставляло после себя на песке плоскую пену, тысячи лопнувших пузырьков.

В соленом и светлом воздухе, дрожала и млела выгоревшая на солнце трава.

«Странно, за весь день я видел только одну лужу, да и ту – возле фонтана перед домом губернатора» – подумал капитан Берроуз и сглотнул слюну. Только владыка острова может позволить себе такую роскошь – изящное, низвергающее серебро живительной влаги, сооружение.