Воин Севера. Сборник остросюжетных рассказов

Они, видно, считали меня неопытным молокососом, за что и поплатились. Мой верный слуга Гансалес убедил меня последовать совету Пенильи де ла Куэто.

Вопреки просьбам Гансалеса отправиться во Фландрию, я твердо решил плыть в Новый Свет и по возможности отомстить убийцам отца.

Не стану утомлять читателя подробностями нашего тяжелого путешествия. Несколько раз мы видели вдалеке чужие паруса, но вопреки всем опасениям капитана судна, мы благополучно бросили якорь в порту Санто-Доминго.

Едва я сошел на берег, как снова угодил в неприятности.

Какой-то местный идальго, разодетый, как петух и, по-видимому, имеющий самые смутные представления о последней европейской моде, грубо толкнул меня и предложил убраться с дороги.

– Сеньор, – обратился я к нему, – Вы разговариваете с дворянином, и я прошу вас вести себя повежливее. Кабальеро презрительно оглядел меня с ног до головы и нагло расхохотался. – Благородный дон, где вы взяли эту мятую шляпу? Не иначе, украли у пугала? А в ваших замечательных башмаках, наверное, щеголял еще ваш дедушка…

Кровь бросилась мне в лицо.

Я выхватил шпагу.

– Вот это другое дело! – фыркнул задира. – Давно бы так! Зачем тянуть время, рассуждая о благородстве?!

В его руке блеснула рапира. Было ясно, что этот негодяй специально спровоцировал меня на поединок. Вот только, гонора в нем было значительно больше, чем умения фехтовать. Вокруг нас мгновенно образовалась толпа любопытствующих граждан. – Как ваше имя?! – крикнул я ему.

– Зачем вам? – рассмеялся он. – Меня здесь знает каждая собака, а вам необязательно, ибо вы уже мертвец!

Он сделал быстрый выпад, намереваясь покончить со мной одним ударом.

Такой выпад в школе мэтра Туше отбил бы и ученик – первогодок. Я принял его на эфес, отклоняя его рапиру вниз. После чего, мой толедский клинок, скользнув по вражеской стали, вонзился в грудь забияки. Он умер мгновенно. Лишь глаза изумленно расширились.

Я стоял с окровавленной шпагой над убитым мной человеком, а ко мне, расталкивая толпу зевак, спешили стражники.

Офицер в желтом мундире, гневно хмуря кустистые брови, ткнул в мою сторону пальцем в красной перчатке. – Что здесь произошло?

Я пожал плечами: – Этот господин оскорбил меня.

– Если за каждое оскорбление убивать людей, скоро, на этом Богом забытом острове, не останется ни одного идальго. Молодой человек, соблаговолите назвать свое имя, отдайте вашу шпагу и следуйте за мной. Этого и следовало ожидать. Я снял перевязь, протянул офицеру и назвал свое имя.