Высшая справедливость

Но вот как? Зарезать?

– Э-э, Байрам, зачем резать? Смотри, какая у него тачка? Пусть отдаст ее! Это будет его плата за жизнь и в придачу хороший урок местным обычаям, – посоветовал горец с пистолетом.

Каракурт понял, что перепалка начинает приобретать серьезный характер. Эти ребята непредсказуемы, могут и вправду начать действовать. Тогда их в чем-либо убедить будет невозможно. Поэтому Каракурт решил начать игру. Он достал рацию ближнего радиуса действия и громко отдал команду в пустоту, так как его никто, естественно, не прикрывал:

– Внимание всем! У меня проблемы! Видите? Вот и хорошо! Всех четверых взять на прицел.

Если что, мочите их свободно, они без бронежилетов, да и ценности для человечества не представляют никакой! К исполнению!

Стас отложил рацию, подозвал к себе хозяина шашлычной, боковым зрением наблюдая за парнями, оторопевшими от такого разворота событий. Они застыли, как истуканы.

Шашлычник подошел тут же. Он находился в не меньшем замешательстве, чем и четверка боевиков Герцога.

– Слушаю вас!

Каракурт достал удостоверение сотрудника аппарата Президента, на котором переливалось золотом изображение двуглавого орла:

– На, посмотри! Прочитай внимательно и скажи этим отморозкам, КТО перед ними! Если они, ослы, сами разобраться не могут!

Удостоверение спрятал обратно в карман, закурил, всем своим видом показывая, что он раздражен до предела.

Пожилой горец между тем подошел к своим соплеменникам, гневно сверкая черными глазами под огромными седыми бровями, и прошипел, как змея:

– На кого катите, безмозглые? Узнать сначала человека надо.

А вы, как глупые бараны, бьетесь о ворота своими тупыми лбами!

– Ты что, Багудди?

– А то! Человек этот – «шишка», понятно? Оттуда! – он поднял вверх указательный палец. – Из самого Кремля! Человек Президента!

– Да ты что? – крайне изумленно переглянулись люди Герцога.

– Вот тебе и что!

– А почему он один? Без охраны?

– Ты не слышал, что он по рации сказал?

– По ней можно сказать все, что угодно! И «корочку» любую сделать, – продолжал упираться старший, уже, правда, смекнув, что совершил непростительную ошибку.

Герцог его за это, мягко говоря, не похвалит.

– Звони, осел, Исе! Пусть поговорят между собой! А ты извинись, вместе с остальными. Или считаешь, что он не тот, за кого себя выдает? Тогда вытащи нож и пойди убей его! Но думаю, что вперед твоя голова разлетится на куски, как переспелый арбуз. Попробуй?

– Ладно! Советовать все мастера!

– Вот так-то.