Человек из пропавшей страны

В следующий вечер настала очередь для яблочного поцелуя, и они отправились купаться на реку в темноте. Купались голые и она нисколько не стеснялась его.

Затем вечер с шоколадным поцелуем. Марат долго не хотел отпускать Светку домой. Когда она пришла в два часа ночи, мать еще не спала. Светке влетело.

А в последний вечер шел сильный дождь.

– Я хочу под дождь, – Светка потащила за руку Марата, и они выбежали на траву. – Давай промокнем до нитки!

Так они стояли и промокали, глядя друг на друга.

– Значит сегодня у нас поцелуй под дождем? – он улыбался ей.

– Да.

Никогда в будущем он не увидит женщины счастливее. Ее влюбленные глаза, открытые и ясные. В них было столько надежды и доверия! Казалось, что, повиснув над пропастью на одном волоске, она поверит ему, если он скажет, что все в порядке, что он удержит.

– Мм, это самый лучший в мире поцелуй. Лучший. Лучше всех. Поцелуй под дождем, – шептала она разгоряченно. – Я схожу с ума, слышишь, я не могу… Я не смогу жить без тебя… Это ты, это ты виноват.

А он только крепко обнимал ее. В эту ночь она нарушила табу матери и осталась до утра, потому что утром он уезжал.

– Мы еще встретимся? – спросила она, когда он с вещами стоял у калитки. Мимо, оглядываясь, шли прохожие, но молодые не обращали на них никакого внимания.

– Конечно. Конечно увидимся. Ты ведь моя боевая подруга.

– Подруга? И все? – она смотрела снизу-вверх глазами, готовыми расплакаться. Затем со слабой надеждой в голосе спросила:

– Ты меня любишь?

– Люблю, – произнес он после небольшой паузы.

Ее глаза потускнели.

– Дурак ты! – прошептала она, сглотнула горький комок и несильно стукнула его кулаком в грудь. – Иди уже!

Марат наклонился, чтобы поцеловать ее, но большой козырек его бейсболки ткнул ее в лоб. Момент был испорчен. Он повернул козырек набок и все же поцеловал ее. Ее губы слабо ответили, словно на нее накатила безнадежная тоска.

Он пошел прочь и тут же услышал ее голос:

– Стой же!

Светка подбежала и крепко обняла его, словно хотела слиться с ним в одно, прилипнуть навсегда и никуда не пускать. Сафаров удивился, откуда в ней столько силы. Она дрожала, а из глаз катили слезы. Затем она порывисто оторвалась и сказала, вытирая глаза рукой:

– Не хочу, чтобы ты запомнил меня ревущей.

Она постаралась улыбнуться, но в ее улыбке было столько боли, что Сафаров отвел глаза.