Человек из пропавшей страны

– Мне неинтересны ваши болезни, мне интересно, сколько вы здесь зарабатываете.

Она вручила ему его документы:

– Все, Сафаров, можете идти. Можете вообще не учиться и всю жизнь оставаться неучем.

Марат забрал документы, но остался на месте и продолжил:

– Вот скажите мне. У вас высшее образование, у вашего ректора и у всех здесь. Хоть кто-нибудь из вас, образованных, знает, почему развалился СССР?

– Вы как со мной разговариваете? Что за тон, молодой человек?

– Извините за тон. Просто у меня есть вопросы, на которые никто не может ответить.

Вы в том числе. А это вам на чай.

Он встал и положил на стол несколько купюр. Глаза сотрудницы института округлились.

– Это что еще?! Вы издеваетесь?! Заберите это и уезжайте в вашу деревню!

– На Западе так принято, называется "чаевые".

– Я выброшу ваши деньги в мусор! – она сгребла бумажки со стола и бросила в корзину.

– Мне все равно. Извините, если что.

– Вы наглый и дерзкий молодой человек! Идеологические провалы страны не дают вам права так себя вести!

Сафаров вздохнул, глядя на гневное лицо сотрудницы, и вышел в коридор.

Как только дверь закрылась, девушка достала деньги и спрятала в сумочку.

Вечером Сафаров рассказал родственникам, у которых ночевал, что забрал документы, и они тактично попросили его съехать. Спрашивали, когда домой, и все такое. Сафаров наутро же собрал вещи, попрощался с родными, отправился на рынок и сложил свои немногие пожитки в углу ларька Артема. Он был уверен, что не пропадет.

Глава 11. Новое пристанище

Наступил вечер и люди потянулись в свои дома, где отдыхали в комфорте, встречались с близкими, смотрели телевизор. На кухнях готовился ужин: шкворчали сковородки, жарилась картошка, варился борщ, нарезался салат и заливалась свежим квасом окрошка. Домашний уют, который начинаешь ценить, когда у тебя его нет, ты в чужом городе, и нет угла, куда приткнуться и переночевать.

Сафаров шел по адресу, который дал знакомый того самого Алексея с рынка, с которым однажды разгружал "КАМАЗ" цемента.

Сдавалась комната. Ветхий дом почти в центре города, построенный из рассыпающегося кирпича, с облезлой штукатуркой и большими окнами, забранными фанерой вместо разбитых стекол. Вокруг дома росли старые деревья, ясным днем закрывающие свет солнца, так что заходя во двор, будто оказываешься где-то в мрачном лесу. Привычных дорожек к дому не было вовсе, только протоптанная земля, которая превращалась в жижу после дождя.