Укротитель: Поводырь чудовищ. Защитник монстров. Истребитель тварей (сборник)

Мапонос Мак Одхан «оперировал» чуть тяжеловатой рифмой, а вот славянин со знаковой фамилией Боян по стилю очень напоминал Шекспира. Конечно, мое знание языка пока не позволяло оценить все тонкости, но слог был недурен. Сам я не люблю слезливых стихов, что не мешает восторгаться творчеством Шекспира.

– Что, пытаешься подъехать на кривой козе слюнявых стишков? – послышался над головой ехидный голос. Берислав стоял возле выбранного мной столика и криво улыбался.

Я бы уже давно разругался с ним, но его подколки пока не переходили границ приятельской пикировки, а ссориться с единственными товарищами не хотелось.

Других у меня пока не было, а информацию о местных реалиях необходимо пополнять, причем регулярно.

– Да брось ты собачиться, – как всегда, попытался сгладить острые углы Олан, подошедший от стойки с кувшином пива и тремя кружками. – Уверен, ты сам пел бы под ее окнами строки Бояна, если бы смог заставить себя прочесть хоть пару страниц.

– А ты, похоже, прочел? – тут же набычился Берислав.

– Да, а как еще прикажешь охмурять ласточек из благородных домов. Кстати, гулящим девкам бред Мак Одхана нравится не меньше, чем эрлинам и княжнам. – Олан поставил кувшин на стол и тут же принял одухотворенную позу. – «Изгиб твоей улыбки чу?дной наполнен сладкой страстью, как обещанье неги, как предвкушенье счастья». Запоминай, Берислав, на дамочек действует убойно.

– Да идите вы. – Берислав с хмурым видом налил себе в кружку пива и опустошил ее залпом.

Как только мы расселись, прибежала смешливая официантка и переставила на стол со своего подноса сковородку с шипящими колбасками, тарелку с нарезанными овощами и глубокую пиалу с орешками. В другое время я бы уделил девушке внимание, как это бывало не раз, но не сейчас – глаза Ровены не давали покоя. Похоже, у остальных было аналогичное настроение.

Не знаю, случилось бы то, что произошло чуть позже, если бы мы пребывали в более благодушном состоянии? Или это судьба?

На столе появился уже третий кувшин, а столешницу покинула пустая сковородка, когда в практически заполненном зале кабака появилась довольно колоритная парочка.

Первым в низкий дверной проем вошел лысый мужик в ниспадающей до середины бедра кольчуге. Из защиты на нем была только эта кольчуга, словно оборванная с левой стороны, там, где висел похожий на саблю клинок, а также короткие щитки на предплечьях. Вслед за лысым в двери вошел совсем молодой парнишка.