Чудак. Искатель неприятностей

Запустив снаряд еще раз, я быстро достал очки взломщика и водрузил их на нос.

Несмотря на всю ярость, кошак не растерял сообразительности.

Или это уже обострившиеся инстинкты?

За мгновение до того, как мой шар должен был врезаться ему в грудь, миур, уже находясь в прыжке, ногой оттолкнулся от ближайшей лианы, тем самым меняя траекторию полета.

Пришлось срочно вытягивать руку в направлении улетевшего снаряда, чтобы не остаться без главного довода в «беседе» с очень шустрым и злым соперником.

Шар поймать я успел, а вот увернуться – уже нет. От удара голова дернулась так, что казалось, вот-вот оторвется, а щеку обожгло дикой болью.

Меня снесло с лианы, и только поэтому миур не смог закончить схватку вторым ударом.

Хватило бы и простого пинка, потому что в глазах поплыло, а мышцы скрутила судорога – верный признак, что уровень моего здоровья упал ниже десяти процентов.

Внезапно, растворяя боль и сгоняя судороги, по телу пробежала теплая, даже горячая волна.

Борозды на лице защипало. По натяжке кожи стало понятно, что разрезы сошлись и затянулись.

Как же хорошо работать в паре с хилером! Еще секунду назад мои руки с трудом могли зацепиться за лиану, и вот уже ноги мощно распрямились, запуская меня в полет.

Навстречу падал кошак. Встретились мы в воздухе. Метательный шар остался на поясе, а затянутые в кольчужную перчатку пальцы застыли, не сжавшись до конца в кулак, словно я удерживал рукоять невидимого ножа.

Через мгновение эта условность исчезла, и в ладони оказался подарок преступного авторитета – кинжал с очень выразительным названием Змеиный Зуб.

Мы с кошаком врезались друг в друга и обнялись, как родные братья. Мою спину обожгло болью от появления десяти глубоких борозд, но и для миура эта «нежность» не осталась без последствий – между его ребер торчал ядовитый кинжал.

Хорошо помня особенности своего оружия, я не стал вырывать его из раны и просто отпустил рукоять.

От удара о лианы мы расцепились. Дико завывая, миур все же ухватился за лиану и попробовал вырвать выжигающий его нутро кинжал. Эту сцену я наблюдал в полубреду, падая еще ниже.

Угу, флаг в руки – если за рукоять тянул не я, там появлялись такие зазубрины, что кинжал выйдет только вместе с половиной внутренностей.

Эта мысль была последней, потому что удар о лиану добил крохи моей жизни, и цветной вихрь унес меня на перерождение.