Оценщик. Человек с тенью

 – Чародей угрюмо посмотрел на Антонова, но все еще направляя палочку на меня.

– А о случайности вы не подумали? – начал злиться тот. – Теперь-то, конечно, его нельзя пускать на таможню, но нужно понять, кто накосячил и с кого взятка.

– Мальчик, – недобро прищурился чародей, – ты хочешь мне предъявить?

– Я хочу получить свое, – проворчал Грек, показывая, что упрямства и храбрости у него чуть больше, чем инстинкта самосохранения.

Эти препирания лично меня не интересовали, но были полезны тем, что в мою сторону спорщики лишь косились.

Я сделал вид, что устал держать руки поднятыми, и завершил их опускание. Правая как раз замерла возле полы куртки, где была спрятана булавка. Труднее всего было контролировать именно мимику, особенно в момент, когда пальцы без проблем сломали тонкий стерженек.

Я ощутил, как пространство вокруг едва заметно вздрогнуло. Чародей тут же впился в меня колючим взглядом, а вот Грек, судя по всему, ничего не заметил. Зато прекрасно осознал тот факт, что палочка в руках торговца теперь смотрела не на меня, а на него.

– Степан Трофимович, вы чего творите?

Он явно понимал, что может сотворить кусок деревяшки у старика. В Сети хватало роликов, где случайным свидетелям удавалось записать стычки простых магов со стикерами и даже чародеев с волшебными палочками. И это не кино для детишек, где жертва рассыпается пеплом или просто исчезает. Там и взрывы с кишками по стенам, и воющие живые факелы, и мгновенная расчлененка, которая и не снилась даже самому больному на голову маньяку.

– Уходи, – жестко, но с какой-то усталостью в голосе сказал торговец. – Забирай артефакты и уходи.

– Да что происходит? – растерянно спросил Грек.

При этом, должно быть на одних рефлексах, у него в руке непонятно откуда материализовался нож. И это без малейших магических способностей.

Сразу стало понятно, что первым он пырнет именно меня, как явную причину проблем и лишнего свидетеля.

– Не трогай парня, – спокойно сказал старик и что-то шепнул, едва шевельнув палочкой, которая все еще была направлена на Грека.

Переднюю треть артефакта окутала вязь светящихся символов, и от их вида мне стало не по себе.

– Он агент жандармерии, – наконец-то внес хоть какую-то ясность торговец.

– Бред! – злобно, как загнанный в угол зверь прорычал Антонов. – Он простой лох из глубинки. Детдомовец, которого искать никто не станет.