Острие ужаса

– Ты хочешь сказать… – От растерянности Висент перешел на более доверительную форму обращения.

– Я ничего не сказал и даже не хотел сказать. Просто пусть мальчик живет долго и счастливо.

– Но у гарпунера жизнь не самая безопасная, – напрягся Паук.

Так, я, кажется, перегнул палку.

– Думаю, если его сожрет миран вместе с люлькой гарпунера, это будут проблемы ловцов, а не наши с вами. Давайте лучше подумаем о насущных проблемах.

Паук кивнул, но еще минут двадцать пребывал в глубокой задумчивости.

Да уж, действительно перебор.

Надо подробнее разузнать о Старших Семьях, может, я записал Нарика не в местные дворяне, а вообще в какие-то небожители.

– Хорошо, давай к нашим делам. Что ты знаешь о Зубастом Квинте? – окончательно перевел наше общение в более простую форму Паук.

– Ничего, – искренне ответил я. – Надеюсь, ты меня просветишь.

– Тебе нужно знать только то, что раньше он был штурмовиком в приории Элеван-до.

Скорее всего, Паук имел в виду другой город-государство, поэтому я просто кивнул.

– Так что парень резкий и любит простые решения сложных вопросов, – продолжил пояснения Висент.

– Ты, главное, скажи, не накроют ли нас всех с какой-то дурью?

– Нет, я этим не занимаюсь, – явно соврал Паук, но вряд ли эта ложь распространялась на данный случай. – Простая контрабанда. По законам города мне грозит большой штраф, а тебе, как наемной охране, вообще ничего не скажут.

– Так к чему тогда все эти предосторожности?

– Товар дорогой, и у Зубастого может возникнуть соблазн оставить себе и товар и деньги.

Раньше я бы просто заплатил Гаранту, но сейчас это невозможно.

– Понятно, – теперь уже вполне осознанно кивнул я, потому что насчет Гаранта Паук объяснил все еще во время прошлой встречи.

– От тебя требуется просто посидеть в сторонке и, если что, вмешаться.

– Давай попробуем, – сказал я и, чуть подумав, добавил: – Этна пусть находится рядом с тобой и изображает любовницу. Только не жди от нее высокого артистизма.

Паук неопределенно пожал плечами.

– Надеюсь, все пройдет безупречно. – В уже привычной вальяжности Паука все же проскользнули нотки беспокойства.

Его паранойя оказалась заразительной, поэтому я решил перестраховаться:

– Дай руку.

– Ты что задумал? – напрягся Паук, но все же протянул ладонь.

Выудив из воротника плаща булавку, я резко уколол один из его украшенных дорогими перстнями пальцев.

– Ты что творишь?! – Паук вырвал свою руку из моей и даже шагнул назад.