Укротитель. Защитник монстров

Опаньки; он что, умеет читать мысли? Я действительно сразу после обеда планировал посетить капитана. Только дождусь окончания полуденного намаза.

– Есть такое желание.

– Глупое желание. – Похоже, однажды проявив заботу, Граннус решил взять надо мной шефство.

– Он мне должен.

– Желание стребовать с Золотого долг кровью – хуже глупости. К тому же он сам тебя скоро найдет и очень серьезно захочет узнать, как ты выбрался из города.

– А с чего ты взял, что я вернулся не с ним.

– Об этом знает уже весь Остров.

Каждая команда объявляет о тех, кто остался на берегу. Тебя записали в мертвецы. При этом все, кто слышал слова Ибрахима, почуяли, что не все так просто. Я его слышал и другие тоже.

– У меня нет другого выбора, – покачал я головой.

– Только рассчитайся со мной до того, как пойдешь совершать самоубийство, – как-то быстро отступился Граннус. Впрочем, я ему не брат и не сват.

– Ну, с этим проблем нет. Если Золотой прирежет меня, тебе достанутся все мои вещи. Все ценное оставлю в комнате, так что мародерам ничего не перепадет, а ты будешь даже в прибыли.

Как и следовало ожидать, вкуснейшая рыба, на фоне размышлений о предстоящем деле, удовольствия не принесла.

Может, действительно не наезжать на Золотого и дождаться другой возможности? Время у меня еще было, чуть больше двух недель. К тому же из головы не шла портовая канализация и еще некоторые мысли, которые на фоне общих переживаний пока скользили на грани восприятия. Разумнее всего было бы отбросить обиду и попытаться ухватить призрачные идеи за мельтешащие «хвостики», но меня уже понесло.

К галере Золотого я подошел как раз к концу намаза, надеясь на умиротворение после молитвы, но не тут-то было.

– Чего надо? – на плохом брадарском обратился постовой у пролома в борту, едва я ступил на ведущие к кораблю мостки.

– Позови Золотого.

– Шел бы ты отсюда.

– Неужели Ибрахим выпал за борт и утонул по пьяни?

– Не понял, – напрягся «матрос», которого я смутно помнил по вчерашнему походу.

Хотя как их запомнишь, в одинаковых-то балахонах?

– Ну, если теперь ты принимаешь решения, значит, Золотой уже в гостях у Аллаха, иначе за самоуправство он сам отправит тебя к вашему богу.

«Матрос» зло сверкнул глазами и нырнул в пролом. Можно было и не говорить так резко, а то это красноречие мне еще аукнется. С другой стороны, арабам меня любить не за что, да и задерживаться на Корабельном Острове в мои планы не входило.