Заблудшая душа. Демонолог

Не передумал?

– Да ни в жизнь, – воскликнул кронаец, снимая шлем и демонстрируя миру свои шикарные бакенбарды. Мне даже почудились благодарные нотки в его голосе.

На шлеме кронаец не остановился – алая накидка перекочевала в руки одного из моряков, а следом за ней и верхняя часть «чешуи». Спорить я не стал – уже то, что эти сорвиголовы согласились носить броню, было достижением, и перегибать в этом вопросе не стоило.

– Иди сюда, урод. – Карн сделал призывное движение абордажной саблей.

Три бандита попытались шагнуть вперед единым фронтом, но два крайних тут же получили в ноги по арбалетному болту и рухнули на пол. Два Удара обреченно посмотрел на подельников и с диким криком кинулся на кронайца. Все закончилось за секунду. Карн отбил удар короткого меча, пнул бандита ногой в живот, а затем, как-то скособочившись, отпрыгнул назад и тут же качнулся вперед. Все эти странные телодвижения были следствием проявления той же пресловутой кронайской «рисовки».

Было неудобно, но благодаря этому финту Карн нанес именно такие раны, какие обещал. Не очень удобная для колющих ударов сабля коротко ткнула успевшего распрямиться бандита под сердце, прошивая кожаный колет. Затем последовал шаг вперед и удар эфесом сабли в челюсть начавшего сгибаться Два Удара. Когда откинувшаяся назад голова открыла горло, Карн с тихим выдохом перерубил горло соперника практически до позвоночника, тем самым оставив на теле бандита его же подпись – два удара.

Увы, и этот объект оказался пустышкой. Допросы выживших показали, что на бандитов вышел один из старших рабов дари и заплатил им за перевозку вещей своих господ. Сами дари исчезли в неведомом направлении. Пытки рабов ничего нового не дали.

В моей голове начала складываться неприятная картина – нелюди бежали из империи, причем не под давлением моих атак, а по необъяснимым причинам.

Версия о том, что жители Темного Леса сдались и решили оставить людей в покое, отпадала сразу.

Так что же тогда происходит на самом деле?

Было над чем подумать, но время поджимало – бал в императорском дворце уже начался, и стоило поспешить. Лишиться должности фаворита императрицы – это одно, а вот выказать пренебрежение своему сюзерену на глазах всего двора – это совсем другое.

Обратная дорога, душ и переодевание заняли еще час, так что в малый тронный зал я вошел на два часа позже указанного в приглашении срока.