Геометрия любви

Разочарование, потому что повёл себя как кобель, набросившись на первую же сучку ради удовлетворения природных потребностей. Боль, потому что сердце рвалось на части от бессилия и безысходности.

Удивительно, но Маша была первой, кому он позвонил, чтобы раскаяться. Девушка не взяла трубку. Слушая длинные гудки, Алексей нервно ходил по комнате. Если бы он курил, то в эту сцену можно было вписать чирканье спичкой и дрожащую сигарету в липких от пота пальцах. Да, смотрелось бы очень эффектно и узнаваемо. Увы, наш герой не был узнаваемым.

Многие его поступки не поддавались никакой логике. Угадайте, кто тот человек, кому он позвонил вторым? Ответ очевиден: Анжела Львовна.

Она внимательно выслушала Алексея и посоветовала изложить свои эмоции и чувства на бумаге. Как бы поговорить с Машей, но мысленно, доверяя белым листам всё, что накопилось на душе. Идея Алексею понравилась. Не найдя в комнате чистых тетрадей, он сел к монитору. Вздохнул, коснулся пальцами клавиатуры и начал:

«Привет, любимая.

Я первый рассказываю тебе, как занимался сексом с другой женщиной. Делал это одновременно с тем, как развивалась моя любовь к тебе. Когда вышел из душа, увидел жену, лежащую на диванчике (на нём обычно спят дети) в недвусмысленной позе.

– Эх, доломаем мы этот диванчик… – пробормотал я, пытаясь скрыть растерянность от такого поворота событий. Эй, где ты, порох в пороховницах? Остался ли ещё после многомесячных воздержаний?

– Ну что ж, доломаем так доломаем, – ответила супруга и в следующие минуты наши организмы занялись единственным физиологическим процессом, который у мужчины и женщины проходит одновременно.

Моё… эээ… самочувствие уверенно взлетало к пику. Как будто кто-то, помимо моей воли, давил на газ, устанавливая всё более высокую скорость движения… и ещё выше! Но. Я двигался, а взрыв откладывался. И тут понял, что вышел на некое плато, и быстрее проголодаюсь, чем кончу. Аминь.

И тут я представил тебя. В последующие секунды со мной произошло то, что не происходило никогда до, и, наверное, уже не произойдёт никогда после.

Я вдруг ясно увидел, что это твои, совершенной формы ноги я развёл в стороны и держу стальной хваткой, вызывая у тебя и наслаждение, и боль; это тебя я раз за разом пронзаю насквозь, упиваясь твоей нежностью и жаром; это твои груди подскакивают в такт моим движениям, это твоя голова запрокинулась назад, и – о, боже, какое у тебя прекрасное и неистовое лицо!..

Твоё лицо. Твой запах. Твои звуки.