Клеточник, или Охота на еврея

 – Нет у них интеллекта. И подлянки они сами подкидывать не умеют, если исправны. Всегда первична команда. Или программа. Первичен человек. В данном случае – негодяй.

– Что ты хочешь этим сказать?

– За последние две недели гостей не принимали. Я в сохраненную папку точно не залезал. Ты на роль диверсанта тоже не тянешь при всей своей природной хитрости и язвительности. Вывод один: меня взломали. Ко мне влез хакер. Вероятнее всего еще и антисемит. Хакер-антисемит.

– Ай, брось! Это твой вечный пунктик по жизни, – уколола Юлька.

 – Евреи в России уже почти никого не волнуют. Тем более хакеров.

– Юля, завязывай с демагогией, включаем телефон, я звоню Проничкину.

Фима не принадлежал к числу продвинутых пользователей компьютера. Хотя отношения с этим прибором у него сложились получше, чем с иными техническими устройствами и приспособлениями. Друг семьи, владелец фотоателье Леня Бошкер заслуженно обзывал его «патологическим гуманитарием». Любая техника, с которой Фима пытался иметь дело, тотчас утрачивала свои физические свойства и функции.

Попытка самостоятельно починить в доме розетку могла запросто привести к отключению электричества во всем доме.

Но компьютер помогал зарабатывать на хлеб. Изредка даже с икрой – пусть и красной. Поэтому был найден сосед-программист Юра Проничкин. За скромный гонорар вечно нечесаный сорокалетний холостяк с отсутствующим взором компьютерного маньяка смирил профессиональную гордыню и научил азам. Фима терзал его идиотскими вопросами и бездарными ошибками, пока не освоил нужные клавиши и зоны.

Дальше шел темный лес, куда Проничкин, трезво оценив способности ученика, посоветовал не лезть. Фима и не лез. Если что-то «замыкало», он звонил Проничкину и получал консультацию – поначалу на компьютерном сленге, на этом их «китайском» языке. После деликатного напоминания о том, с кем Юра имеет дело, тот снисходил до диктовки – что в какой последовательности нажимать и кликать. И все получалось. Для дикаря Фогеля Юра олицетворял «бога из машины».

Учитель жил в пятнадцати минутах ходьбы. Фогель попросил явиться срочно, в объяснения не вдавался, посулил денег. У Проничкина денег не было никогда, хотя, по информации Фимы, считался он спецом высокого класса и трудился на какой-то нехилой фирме. Любую лишнюю копейку Юра тратил на «железки», как называют в их среде запчасти и оборудование для компьютера. А также на книжки и англоязычные журналы по профессии. И никакой личной жизни.