Клеточник, или Охота на еврея

В почте в разделе «Входящие» ни кроссворда № 28 от 19 апреля, ни ответов на него не было вообще. Соответственно, и в «Отправленных» – тоже. Предыдущие фогелевские файлы благополучно размещались в именованной папке. Малинин со скоростью уверенного пользователя покопался в недрах почтовой программы, залез в другие. С тем же успехом.

У дежурного охранника взяли ключи от кабинета Буренина. Действовали на удачу: вдруг его компьютер незапаролен. Так и оказалось. Но никаких следов злосчастного кроссворда № 28 Малинин не нашел.

Фогель и Арсик молча следили за поисками, наверняка испытывая похожие ощущения: происходящее напоминало интригующий эпизод какого-то детектива.

Вернулись в кабинет Малинина. Главный раскурил трубку, Арсик разжег сигарету и сочувственно поглядел на некурящего Фогеля. В эту минуту Фима впервые пожалел о том, что двадцать лет назад завязал с никотином. Дым в кабинете сгущался, как тучи над невольным автором злополучного «суслика». Фиму истязала страшная догадка: три звена из четырех безнадежно выпали.

Ладушкин и Буренин, скорее всего, избавились от улик, Арсик вывел кроссворд за сферу своих обязанностей. Если не считать Малинина, по идее отвечающего за все, Фима остается героем-одиночкой, бросившим отчаянный вызов всемогущему теневому лидеру страны, которого, так уж выходит, издевательски обозвал грызуном семейства беличьих.

– Итак, что мы имеем!? – произнес Малинин, и вид его с трубкой у губ напомнил Фиме следователя-садиста из американского фильма, название которого вылетело из головы.

– Не знаю, что вы имеете, но поиметь хотите меня, – тотчас вставил Фима.

– Боюсь, Ефим Романович, иметь вас будут совсем другие люди и в другом месте, – резонно заключил Малинин. – И все же… Давайте исходить из вашей невиновности. Допустим… Допустим, вас взломали и искусно подсунули… – Малинин осекся, явно не желая называть фамилию… Предположим, наши проморгали и решили смыть следы. Но скажите на милость, как злоумышленник мог сделать ставку на безответственность сразу троих сотрудников газеты?

– Двоих, – немедленно среагировал хмурый Арсик.

– Нет, Женя, троих, – акцентировано повторил Малинин. – Он ведь не мог быть уверен на все сто, что некий раздолбай не проверит на последнем этапе.

Арсик побелел, скрипнул зубами, но промолчал, сочтя за благо не нарываться.

– Наш доброжелатель, – продолжил Малинин, – вряд ли из тех, кто действовал на удачу, на авось.