Клиффхэнгер. Фантастический детектив

Однако природная привлекательность и обаятельность девушки, плюс ничтожная доля профессионализма таинственного фотографа, улучившего подходящий миг, отразились на снимке в полной мере. Она выглядела просто очаровательно. Фото захватывало крупным планом и уголок плеча, скрытого тонкой материей легкого летнего платья настолько белоснежного, что, казалось, излучало свет. Несмотря на миловидность и кажущуюся хрупкость, детские черты давным-давно стерлись с ее личика, а за самой головокружительной, искренней и теплой улыбкой скрывался сильный, стальной характер, упомянутый отцом.

Но больше всего поражали ее глаза: небесно-синий, цвет осеннего неба, проступившего в бреши между облаков, отчего ярче ощущается контраст; и изумрудно-зеленый, темный, насыщенный, глубокий, как морская бездна. Ее радужки были разного цвета. Такое редкое и необычное явление получило название гетерохромия, и не особо распространено среди людей, нежели у других млекопитающих.

Частичная или секторная гетерохромия, то есть когда по цвету различаются лишь участки радужек, встречается чаще. Случай Линды Нортстром был один из сотни миллионов. Эта красивая, и поражающая своей необычностью мутация в сочетании со светло-золотистым оттенком длинных чуть вьющихся волос создавала невероятный образ, притягивающий взгляд подобно самому сильному в мире магниту.

На следующем снимке Линда была уже не одна, а в окружении своих родителей: отец слева, мать справа. На этот раз все смотрели в объектив, стараясь замереть в самом лучшем виде и при этом не закрыть глаза. Линда здесь была значительно моложе, а Эдвард худее. Что же касается матери, ее Уильям видел впервые. Ее глаза имели красивый голубой цвет. Эдвард же смотрел в объектив двумя изумрудами. Удивительно, как два сильных родительских гена не вступили в противоборство, а сложились в такое необычное компромиссное решение в лице дочери.

Уильям бегло просмотрел информацию о матери. Оказалось, Эмили Нортстром погибла при пожаре в башне «Астролябия» четыре года назад. Уилл помнил ту ужасную катастрофу, в которой число жертв измерялось десятками, и мать Линды попала в их число. Снимку же было пять лет. Самое счастливое время для семьи Нортстром.