Жаркое лето Хазара

А это значило поступать так, будто ты не причастен к разграблению неучтенного имущества, оставшегося от павшего СССР, на самом же деле прибрать его к рукам, дождаться, когда это имущество начнет приносить дивиденды, делиться ими с начальством и таким образом богатеть самому. Уж что-что, а эту математику Аннов знал как свои пять пальцев, в этом ему не было равных. И потом, кто станет контролировать твои действия, когда обесцениваются не только деньги, но и вещи, когда в стране нет власти, царит хаос?

Зная заранее, когда произойдет повышение цен, Аннов по низким ценам скупал товар и складировал его в укромном месте, а когда цены на него поднимались, доставал из тайника и спокойно выставлял на продажу, но уже втридорога.

Вот тебе и прибыль, вот тебе и богатство!

Говорят, что невиданной красоты красный кирпич для построенного в те дни в селе двухэтажного дома Аннов специально нанятым самолетом ввез из России. Когда у него спрашивали, так ли это, сам Аннов без тени смущения отвечал: «Такие вещи делаются проще простого.

Достаточно продать им товар по сниженной цене, а на документах проставить более высокую цену, печать и подпись. И они тоже должным образом оценят тебя, все твое добро переведут в деньги, и они потекут к тебе рекой».

Когда сняли министра-односельчанина, а на его место поставили нового министра, Аннов понял, что с этим высокопоставленным чиновником он вряд ли сможет сотрудничать, как с предыдущим, и поспешил уйти с этого места. Сославшись на нездоровье и необходимость лечиться.

А в стране появлялось все больше возможностей для открытия частных фирм, для того, чтобы богатеть путем всевозможных махинаций. Аннов, чувствовавший себя в торговых сделках как рыба в воде, сразу же почуял это и умело воспользовался удобным случаем, благодаря чему очень скоро перешел в разряд «новых туркмен» – почувствовал себя принцем крови.

И когда на его горизонте вновь появилась Дунья, испытал чувство радости и счастья как человек, наконец-то отыскавший свою драгоценную потерю.

* * *

Нависшие над городом темные тучи напоминали брыкливого коня, взявшего кого-то на прицел и готового при первом же удобном случае изо всех сил лягнуть. Дунья наспех проглотила чашку чая, и как только за ней прибыла машина, спешно повесила сумку на плечо и ушла. До начала работы Хасара был еще целый час, поэтому он неспешно перебирал одежду, достал из шкафа свой военный мундир и начал спокойно одеваться.