Жаркое лето Хазара

Свекрови показалось, что Дунья чем-то обеспокоена, что в ней появилась едва различимая холодность. В этот раз она говорила как-то иначе, речь ее была не той, что прежде. Размышляя над причинами таких перемен, она связала это с тем, что они, уже имея внуков, до сих пор ведут себя как влюбленные голубки. Знала мать и об их недавней размолвке. «Пусть все кончится добром!» – мысленно пожелала она. Сейчас ей не хотелось искать других причин непонятного настроения невестки, кроме обычных ссор, которые время от времени случаются между мужем и женой в любой семье.

Никто не заметил ухода непоседливого малыша, который вообще не мог усидеть на месте, и лишь когда он вышел из соседней комнаты, все обратили на него свои ласковые взоры. На этот раз у него в руках были часы в виде избушки. Он показал часы Дунье: «Бабушка, посмотри, уже три-четыре часа, время приезда дедушки настало?» Его вопрос развеселил всех, кто находился в комнате, вызвал на лицах улыбки.

Неожиданно зазвучала приятная мелодия – это на мобильник Дуньи поступило сообщение.

Но все насторожились. Дунья пододвинула к себе лежащую неподалеку сумку, достала из нее мобильный телефон и, едва заметно нахмурившись, поднесла его к уху.

– Слушаю!

– Срочно позвоните начальнику!

– А где он?

– В офисе, на своем месте сидит!

Увидев, как разговаривает невестка по невиданному телефону, мать Хасара удивилась, ей стало не по себе, словно она коснулась рукой чего-то неприятного. В Туркменистане такие телефоны были большой редкостью, их могли позволить себе только известные люди, руководители государства, ну и те, кто разбогател в последние годы.

Для обычных людей ни сами трубки, ни плата за них были не по карману.

Дунья отодвинула миску, давая понять, что сыта, взяла половину лежащей перед ней лепешки, завернула ее в сероватого цвета тканый из верблюжьей шерсти сачак. Затем взяла трубку и отправилась в соседнюю комнату, чтобы спокойно, без посторонних ушей, поговорить по телефону.

Теперь до сватьи из-за закрытой двери доносился приглушенный голос женщины.

Свекрови было известно, что Дунья, до того никогда в жизни нигде не работавшая, совсем недавно устроилась на работу. Поначалу она думала: «Зачем ей работа, сидела бы дома с внуками!», но потом, вспомнив, какое время на дворе, когда за достатком надо гоняться, связала ее поступление на работу именно с необходимостью поддержать семью материально. «Наверно, так было надо!»,– подумала она.