Одиночество любимых

Она не смогла жить в срочно выделенной командованием однокомнатной квартире, в городе, где даже деревья и дорожки с укромными скамейками в парке, по которому они любили гулять, напоминали ей о муже. Однажды она разрыдалась у беседки, возле которой Валера страстно целовал ее в тот поздний вечер, когда они встретились после полетов на КПП. Влюбленные и счастливые, неспешно бродили по спящему городу почти до рассвета, наслаждаясь общением друг с другом.

Тогда им казалось, что так будет бесконечно, всегда, пока они вместе.

Но кто-то несправедливый, безжалостный и жестокий, видать, позавидовал их любви.

Справив сороковины по Валере, Люба засобиралась домой, в Венеру. За ней специально приехал на «жигулях» отец, чтобы помочь перевезти вещи. Квартиру с голыми бетонными стенами она просто закрыла на ключ, твердо зная, что жить в ней никогда не будет.

Через семь месяцев Люболь благополучно родила сына. Все в деревне знали, в честь кого назвала она его Валерой.

Замуж она так больше и не вышла, хотя некоторые из местных и набивались в женихи.

Она вдруг поняла, что однолюбка, а жить лишь бы с кем, все равно, что строить дом без фундамента, в котором априори не будет счастья, разве что его суррогат, иллюзия, видимость.

От затерявшейся в лесах и болотах Венеры до Лиды несколько сот километров. Неблизкий путь. Но душа ее всегда там, где она была счастлива. Где остался ее Валера, военный летчик, ценой своей жизни отведший беду от города.

Закон супружеской верности

Игорь и Светлана развелись, когда Маше исполнилось 13 лет. Отметили дочкин день рождения, с артистизмом изобразив семейную идиллию, и решили, что больше обманывать ее и себя не станут. Так лучше обоим: Игорю не надо больше скрывать любовные похождения на стороне, вызывавшие маниакальные приступы ревности у законной супруги, не желавшей ни с кем его делить.

Да и кандидат на вакантное место мужа уже наметился – коллега по работе, инженер-конструктор, по мнению начальства, на редкость способный и перспективный специалист.

Слава давно симпатизировал ей, частенько без надобности, просто так заходил в бюро техдокументации, чтобы перекинуться парой ничего не значащих фраз или в качестве производственной разрядки рассказать смешной анекдот. Уходя, он непременно одаривал ее лучезарной улыбкой, в шутку призывал повышать работоспособность и обещал наведаться с проверкой по этому поводу.