Лыткаринский маньяк

Но, его версия рассматривалась в последнюю очередь. Добровольные глашатаи чужих амбиций и здесь поработали на славу.

Общество смотрело на него, в целом, равнодушно. Кто побогаче – чуть с раздражением. Кто победнее – с интересом, но тоже чуть. Все любят стейки, но никто не хочет смотреть, как разделывают корову. И не только смотреть, знать об этом не желают. Правда, стейк становился все более похожим на подошву от ботинка, а лица мясников все довольней и круглее, ну да ладно. Хорошо, хоть такой еще дают.

И тут вылезло реальное шило: к несильно удачливому борцу за правду подтянулась молодежь.

Эти горячие сердца, еще не успевшие понять, в каком месте им довелось родиться, живо отозвались на его расследования. Потянулись к депутату, предлагая свою помощь, сэкономленные на обедах наличные и главное – свою энергию и веру в возможность перемен. А поскольку, со своими идеалами, Валежников сам недалеко от них ушел, союз оппозиции с молодостью состоялся.

То, что отпугивало взрослую аудиторию: нездешний активизм, не в меру свободные взгляды, пресловутая стажировка в тылу врага, все это только притягивало к нему юных.

На базе приемной открылся штаб, вскоре перешедший на круглосуточную работу. А сама работа буквально закипела.

Под возросшие объемы, депутат взял в помощники пару разнополых юристов. Премудрых, но жутко неприятных, чисто по-человечески. Оба картавые и оба Валентины. В приличные места их на работу не брали, а тут как по писанному получилось: камень, что отвергли строители, тот самый встал во главу угла.

Начались совсем другие суды. Теперь, стоило кому-то подвернуть ногу на скользком тротуаре или удариться лбом о косяк в неосвещенном тамбуре, как в суд летел иск, а следом Валентины: занудные, дотошные, тошные… но грамотные! Капля по капле, и заскорузлый камень правосудия стал поддаваться. А от мелких претензий Валежников с компанией перешли к крупным искам, где тоже преуспели.

Дошло до того, что Артур Самвелович, хохмач и жизнелюб, в общем, отличный мужик, владеющий через офшор Управляющей компанией «Уютный двор», вынужден был полететь на сайгачью охоту не на собственном хеликоптере, а первым классом Калмыцких авиалиний.

И вот, когда стюардесса наотрез отказалась подать ему любимый Хеннесcи, в этот самый момент он решил: дальше так продолжаться не может.

Ничего смешного здесь нет.