Чужая невеста. Запрещенная книга

– Что с вами молодой человек?! На вас лица нет. Это они? – он внимательно обшаривал глазами его тело. – Что они с вами сделали? Я даже не заметил.

– Это голова! – с трудом прошептал Данила. – Возьмите в нагрудном кармане таблетки, … одну… положите мне в рот и что-нибудь запить.

– Сейчас! Сейчас! Бог ты мой! Вот пожалуйста! – его трясущиеся руки подали лекарство и воды. – Откуда это у вас?

– Оттуда. Ранение.

Он захотел поднять и усадить Данилу на сиденье.

– Нет. Не сейчас. Пошевелиться боюсь. Жуткая боль! Плющит! Должно пройти.

Спустя минут пять, Данила нашел силы самостоятельно сесть на сидение, а через десять пришел в себя, и даже смог разговаривать:

– Леночка, – с лаской в голосе промолвил Данила, и вымученно улыбнулся, – плохие дяди уже ушли. Не плачь. Ты сильно испугалась?

Девочка, сильней прижималась к отцу, обхватывая его руками.

– Все нормально! – Отец успокаивал ее, гладил по головке. – Все уже позади дорогая! Все. Все. Успокаивайся. Они получили по заслугам. Ты же у меня умная девочка?!

Данила поискал глазами под столом пистолет.

Владимир Владимирович проследил за его взглядом и предупредительно достал его.

– Спасибо! – улыбнулся Данила краешками спекшихся губ.

Это был Макаров. Вороненая сталь тускло мерцала. Железо привычно холодило руки.

– Папа! Я в туалет хочу, – неожиданно взмолилась дочь.

– Пойдем дорогая.

Когда они вернулись, Данила копался с оружием. Девочка укоризненно следила за ним, глазки ее круглились, и она держалась на расстоянии.

Наконец, она что-то стала шептать, говорить в полголоса на ухо отцу, а он кивал головой и во всем соглашался.

– Может, ты приляжешь поспишь? – обратился он к ней.

– Нет. А чьи это деньги? – вдруг спросила она.

Отец пожал плечами.

– Да! – спохватился Данила, добродушно улыбаясь. – Это же ваши, забирайте, смелее!

Отец отставил девочку, осторожно подошел к столику, недоверчиво оглянулся.

– Нет! Тут много! – заявил он и аккуратно стал раскладывать купюры по номиналу и быстро увлекся.

Данила исподлобья изредка бросал на него взгляды.

– Вот! Это мое, а это ваше! – отец девочки торжественно поднес ему увесистую пачку. В ней было, на вскидку, тысяч сто пятьдесят-двести.

– Вы так считаете? Зачем? – отводя его руку, пробормотал Данила, – а впрочем, постойте, я не знаю, что там будет с моей головой, но есть один человек, которому они точно пригодятся. Беру. Простите, в моем положении грех отказываться.

– И это правильно. Вы заслужили.