Когда ночь была девочкой

Считается без вести пропавший, а надо три года ждать. Вот и жена не жена, и не вдова по закону, а родители его в соседнем доме живут. Домик-то этот они им брали. Заходят иногда. Ну, так не часто.

– Н-да! – тяжело вздохнул Данила и вспомнил ее отзывчивое нерастраченное тело. Комок бешеной энергии. Ему многое стало понятно.

Позавтракав, ребята прихватили пакет с «КМ-ками» и отправились на радиорынок. Данилу предварительно переодели. Его было не узнать. Все давно вышло из моды. Замшевая куртка с регланами, расклешенные брюки.

Неудивительно. Одежда была с чердака. На голову, вдобавок водрузили кепку с большим козырьком, в которой наверно вывелось не одно поколение мышей, а на нос темные очки. Облачившись во все приготовленное ему Юрой, они долго смеялись.

– Чеченский террорист Радуев!

– Не меньше! – согласился Данила.

– Но искусство требует жертв! – философски заключил Юра.

Ранний автобус был заполнен рабочим людом. Лица у людей были хмурые, уставшие уже с утра. Ехать пришлось порядочно и стоя, но оставшийся путь пешком не занял много времени.

Свернули с Народной на Крылова – вдали показались контейнеры. Юра сопровождал его до входа, а потом незаметно ретировался.

– Там уж сам разберешься! Все как договаривались.

– Добро.

Армяне сновали между рядов торгующих и старались не привлекать внимания. На деле они активно скупали детали у населения. Все приобретаемое передавалось Саркису, который верховодил сообществом. Когда собиралась приличная партия, он отзванивался в Вильнюс и оттуда выезжал оптовик.

В Прибалтике процветали полу подпольные заводики по переработке керамических конденсаторов (КМ-ок) и местные правительства смотрели на это сквозь пальцы. Судьба наследства СССР их не волновала.

Бизнес на «КМ-ках», приносил диаспоре даже больше прибыли, чем выплавка золота из радиодеталей. Конденсаторы содержали платину и палладий, а последний был в большом дефиците, так как шел на катализаторы для автомобилей.

Юра, по дороге, поведал не только об этом.

– В «ментовке» у Саркиса завязки, – сообщил он. – Легавые вряд ли впрягутся за русского, если у армянина больше денег. Там националистическое братство не играет роли. Только толщина кошелька. Тем более, нужных свидетелей из диаспоры всегда вагон. После стычки, его от силы час, два держат, потом отпускают, а составленные протоколы теряются.

Жестокий, горбоносый и не терпящий возражений армянин, обладал недюжинной силой.