Когда ночь была девочкой

Кончики пальцев у нее нервно застучали по краю стола.

– Конечно! – вымолвила она. – Деньги есть деньги! Тут я с вами соглашусь!

Девушка помолчала. Взгляд ее немного потеплел, напряжение в лице спало и стало видно, что она хочет продолжить беседу, но холодок все же сохранялся.

– Вы говорите вас призвали? – как бы из вежливости, поинтересовалась она.

– Да. Отловили на работе, вручили повестку.

– И служили вы поваром? – щуря недоверчиво глаза, чуть язвительно предположила она.

– Почему поваром, – пожал плечами Данила, – на машине ездил, грузовой, легковой, в караулы ходил.

– Ну, или на машине, – согласилась она. – Когда сюда приезжают, наверно все ангелы божии. А кто воюет неизвестно, – поддела она его, ощущая свое превосходство.

– Зачем вы так! Я не ангел. Призвали, служил. И не только. Перед этим на гражданке митинги защищал!

– Он кого?!

– От русских, хотя сам русский!

– Однако?! – ехидно добавила она.

Данила промолчал, поджав губы, стараясь не отвечать колкостью на ее выпад.

– Откровенно! – процедила девушка, – нечего сказать!

– Как есть! – обиженно буркнул Данила, уставившись на полировку стола.

– И что вам за это? – с блуждающей полуулыбкой спросила Полина, чуть поигрывая ногой.

– Ничего. Вот голову прострелили. А могли и убить.

– Н-да! – она допила воду, и помолчала. – Как мы далеки от этого. Я видела это только в кино. Не думала, что меня это коснется.

– А кто думал? – согласился он.

– Война! – Неопределенно протянула она.

– Скорее всего. – равнодушно протянул Данила.

– Вы кого-то убивали?

– Стрелял, – уклончиво выдавил Данила. – Но это редко, когда в карауле.

– И все же. Один вопрос не дает мне покоя, – девушка встретилась с ним глазами. – Как погиб Саша? Такое ощущение, что Вы не все рассказываете.

– По досадной нелепости, – не выдерживая ее взгляд, буркнул Данила, – я же в прошлый раз рассказывал.

– Я тогда была не в «адеквате».

– Хорошо! Мне несложно повторить, – вздохнул он.

Данила еще раз, тщательно подбирая слова и фильтруя изложение, поведал обо всем, что случилось в тот день. Он говорил как было, но умалчивал о главном.

Девушка вновь зашмыгала, заплакала, нос у нее покраснел. Они долго молчали. Полина была где-то далеко. Данила не торопил ее, опосредованно прислушивался к своей голове. Боль растеклась, стала тупой и на нее уже можно было не обращать внимания.