Когда ночь была девочкой

 – Следуйте в автомобиль! – уже в жестком тоне, бросил Николай Васильевич и лицо его исказилось легкой судорогой. – Давайте! Давайте. Дьяченко приступай! Достало!

Девушка, дрожа всем телом неуверенно проследовала в дежурную машину.

– Вот сюда, пожалуйста, – ехидно оскалился Дьяченко, пытаясь что-то смести с сиденья.

– Перестаньте!

– Ну, подождите Полина Сергеевна! Ваша истерика ничем не поможет! – останавливал поток ее слов Николай Васильевич и жадно посматривал в разрез блузки, что открывал начало высокой груди.

– Это произвол! Чушь собачья!

– Конечно! Пусть так! Но кому поверят? Вам или нам? У вас нет шансов. Ни одного, – ворковал Дьяченко.

– Прекратите! Я не верю ни одному вашему слову! Вы специально запугиваете меня.

– Как хотите, но я ничего не могу поделать. Мне капитан приказал составить протокол? Приказал! И я его составлю. Результат вы знаете. Большую и лучшую часть жизни вы проведете в тюрьме. Вам сейчас сколько?

– Двадцать!

– Вот видите! В тридцать пять, может сорок лет выйдете на свободу.

Девушка сжалась в комочек и замолкла.

– Вы меня слышите? Составлять протокол? Или как?

Девушка молчала.

– Полина! – он приблизился ближе и взял ее за подбородок. – Вы меня слышите?! Может у вас есть предложения. Я передам Васильевичу. Пока не составили протокол еще есть возможность отыграть назад.

– Вы денег хотите? – неуверенно спросила девушка, убирая его руку.

– Г-мм. Ну, зачем так грубо? Мы работаем. Но мы живые люди.

– Значит денег, – оживилась она.

– Заметьте, вы сами это предложили.

– Да бросьте вы! Сколько? У меня есть своих пять тысяч и двести долларов с собой!

– Это не серьезно, – процедил Дьяченко, подтягивая живот и со сладострастием оглаживая взглядом высокую волнующуюся грудь девушки. – Вы же не правила проезда нарушили голубушка.

– Никакая я вам не голубушка, – отчужденно обрезала Полина.

– За пятнадцать лет, сами считайте! Если червончик за каждый год? Это не много? Сто пятьдесят! И это по-божески.

Он демонстративно приобнял ее и попытался поправить прядку волос у щеки. Девушка решительно убрала его руки.

– Сто пятьдесят, и вы меня отпустите?! – недоверчиво бросила Полина.

– Все правильно, наших деревянных! А что они у вас есть?! С собой?! – усмехнулся лейтенант, великодушно разводя руками и отстраняясь.

– Есть! Я сейчас принесу, – губы ее дрожали, она вышла и вернулась в свою машину.