Откровенные романы. Девичий паровозик. Немного счастья, когда шел дождь. Карамболь без правил

– Ну, не стоит преувеличивать. Все бывает, конечно, – уточнил я немного вальяжно и снисходительно.

– Как вы думаете, война будет? Все об этом говорят! Вот давеча читала: «Ангел мира в опасности!?»

– Помилуйте! Это выдумки газетных писак, – заключил я убежденно.– Сейчас общество достигло такой стадии развития, что все прекрасно понимают, к чему это может привести. Страшное оружие в изобилии наделано во всех странах. Массовое уничтожение: победителей по большому счету не будет. Ну не самоубийцы же мы!? Цивилизованная Европа на это никогда не решится!

– Значит, вся эта шумиха, что бы поднять тиражи газет? – усомнилась моя юная попутчица, почти расставшись со своей прежней застенчивостью.

– Ну не совсем. Иначе бы мне не пришлось ехать на оружейный завод, – многозначительно заключил я.

– Срочное дело?

– Командировка. Надо помочь. Секретное производство.

– Это тайна? – осведомилась барышня.

– Государственная. Российской империи, – заверил я ее, – но об этом лучше не распространяться.

– Вот видите! – она посмотрела на меня чуть восторженно.

– Значит, вам доверяют. А мне ничего нельзя сказать. Я болтушка!

Маша встала, подошла к окну и замолчала. Показались низкие черные строения.

– Какая-то станция? – поинтересовалась она, показывая кивком головы.

– Это Раздельная. Помилуйте, … нет, это Лахта, – поправился я. – Обычно поезд здесь стоит минут пять.

– Давайте закажем чай! – вдруг, предложила барышня, не оборачиваясь. – У меня есть прекрасное варенье. Наша бабушка, Агафья, в вишневое варенье добавляет, абрикосовые косточки, липовый цвет.

Она его не кипятит, а только долго томит в русской печке, и оно получается как английский джем.

– Хорошо. Будем пить чай. … Будем пить и разговаривать.

– Нет! Просто пить, – немного растеряно возразила моя милая собеседница.

– Как скажете, – пряча улыбку, согласился я и пошел сделать заказ.

Проводник, лукавый дядька, разглаживая, мягкие рыжие усы, занес нам спустя минуту, два кованных вороненых подстаканника. В них простые стаканы из зеленоватого стекла и жидкий чай.

Отдельно он держал посеребренный поднос со сдобой.

– Пышка, слойка, сдобные калачи, крендель, плетенка – все из Филипповской булочной, господа! На выбор если желаете? – протараторил он заученную фразу.

– Неужели! Прямо оттуда?

– Обижаете милостивый господин! Настоящие парижские рецепты от придворного пекаря Филиппова. Не «сумневайтесь».

Я отложил всех наименований по одной штуке и сразу расплатился за все.