Откровенные романы. Или исповедь от первого лица

– Может, я подожду ее у вашего дома? – предложила моя нежданная гостья.

– Это скорей всего бесполезно.

– Не знаю. У меня есть время! – проговорила она с нотками упрямства, открыто и пронзительно, взглянув на меня из-под длинных ресниц.

– Ты не пройдешь? – одновременно спросил и предложил я, кивнув на дом.

– Не беспокойтесь. Здесь есть скамейка, – виновато и извиняюще улыбнулась девушка.

– Почему ты не хочешь зайти? – чуть суше сказал я, уже понимая, что она не отступит от своего решения.

– Я не хочу об этом говорить, – промолвила она без улыбки, и реснички ее затрепетали.

– И все же? – настаивал я, чувствуя что говорю не то.

– Разве это надо объяснять?

– Не знаю! Так будет лучше.

– Если придет ваша девушка, то лучше встретить ее здесь, чем в доме!

Она сверлила меня взглядом и не выдержал, отвел глаза.

– Да, но она не придет. Это пустая трата времени. – совсем сухо сказал я. – Мы неделю не общаемся.

– Я все равно подожду на улице… и уйду. Я чуть-чуть посижу.

Вы идите, не беспокойтесь, – она так умоляюще посмотрела на меня, и так захлопала ресницами, что я не удержался, улыбнулся в ответ, и молча глупо кивнул:

– Хорошо.

Что в этом было хорошего? Сам не знаю. Конечно ничего. Сделав над собой усилие, я ушел, но на душе скребли кошки. Постоял во дворе, что-то вспомнил, потом снова забыл, что хотел, сделал несколько кругов по огороду. Желание вернуться к ней казалось, непреодолимым, меня тянуло к ней, но я этого не сделал. «Да! Я так растерялся, но так обрадовался! Я очень хочу с ней поговорить! Тогда зачем я согласился, ушел? С моей стороны непорядочно ее одну там оставлять.

Даже если так, как теперь возвращаться? Что я скажу?! Тогда не нужно было уходить.» Нет, наверно правильно, что я ушел!» – пытался успокаивать я себя, но места себе не находил. «И все-таки почему я не настоял, позволил ей уехать!» Я ненавидел себя за эту безвольность, бесхребетность. Но дело сделано. Я упустил свой шанс. «Такая девушка! И такой болван! Восторженный пустой болван. Это мог сделать только я!»

В воздухе пахнуло близким дождем. Я зашел в дом. Холодные комнаты были не уютны и пахли старыми журналами. Лучшее, что можно было придумать – затопить печь, но в такую погоду это проблема. Я сходил за дровами. Толстым тупым ножом привычно и ловко нащипал лучины. Огонь не хотел разгораться. Дым упорно шел в кухню, а не в трубу. Так бывает, когда в печных колодцах образуется пробка из сырого влажного воздуха.