Страна расстрелянных подсолнухов

Он налил еще по рюмке, и мы молча выпили.

– Я слышал, ты купив ружье. Дорогое наверно?

– Ну, так, не дешевое.

– Ты ж не охотник.

– Просто понравилось.

– Этот разговор останется мiж нами. У тебя все в порядке? Все вечора пропадаешь, iздиш с оружием. С лица спав.

– У меня все в порядке.

– Тобi може, деньги нужны. Ты скажи. У мене кое-что есть, припасено.

– Зачем мне деньги?

– Я нiкому не скажу, даже батьке. Просто вiзьми если потребно.

– Я хорошо зарабатываю, ты же в курсе.

– В курсi. Но ты должен знать, если тобi понадобятся деньги, ты можешь всегда до мене обратиться.

– Хорошо. Спасибо. Но пока не надо, … – я, побарабанил по столу пальцами и вздохнул. – Ну, в общем, … Это не то, что ты подумал. Просто я хочу, чтобы в нашей стране жилось лучше.

Дед внимательно и вопросительно посмотрел на меня.

– Да, я за настоящий капитализм, рыночную экономику, а не ту пародию, что есть сейчас.

Чтобы у тебя была достойная пенсия, а у меня возможность ездить по миру, и мы не прозябали в этом болоте.

– Ты думаеш, що капiталiзм сделает тебя богатым? За редкiсним исключением чистильник обуви все равно остается чистильником обуви, а селянину, который рве жилы на полях, нiхто не буде платить мiльйони.

«Надо купить ему хорошие ботинки, – подумал я. – Правда он никуда не выходит. Но обязательно надо приобрести. Кожаные из телячьей кожи, которых у него никогда не было.

»

Он помолчал и добавил:

– Може, ты решишь, що я замшелый, выживший из ума старик, но я уверен, что нi Нiмеччина, нi Америка, не даст лишний пфенiг на развитие Украiни. Там привыкли iх считать.

«На Сумской я видел приличные, – вспомнил я. – Эти уж совсем никуда не годятся. Только будет ли он их носить? Смажет рыбьим жиром и положит до лучших времен».

Я не стал посвящать его в свои дела.

Все-таки мы были из разных поколений. Впереди была улица, свобода, манящая неизвестность. Разве он мог понять меня!

А ветер перемен дул в наши паруса. Дело спорилось!

Мы в Харькове не чувствовали себя одинокими. Единомышленники в столице тоже не сидели сложа руки. Горели шины на Европейской площади, … на Крещатике были захвачены административные здания, окружен центр Киева – все были заражены вирусом свободы.