Мир. Поэма

Судья всегда был аккурат по центру.

Чуть ниже обвиняемый стоял.

Всегда людьми был полон этот зал.

217

Все собрались: богатые дворяне,

Чины большие и бедные крестьяне.

Все в тот момент прекрасно понимали,

Что судьбы всех в зале суда решали.

218

Недолгим суд на деле оказался.

Судья Георг вердиктов не боялся.

– Кай невиновен, – уверенно сказал.

Свои слова достойно пояснял:

219

– Кай его ранил, доказанная правда.

Но эта рана – царапина простая.

Никто от них ещё не умирал.

Убийца тот, клинок кто отравлял.

220

А доказательств, что это сделал Кай,

Нет никаких, хоть душу забирай,

Ведь он весь день участвовал в игре.

Клинок мог смазать по той поре.

221

Кирилл глаза на землю опустил:

– Ну сейчас начнётся, – тихонько пробубнил.

Конечно, рад был, что сына оправдали,

Но вот последствия его сильней пугали.

222

Игнат был зол и вышел из суда,

За ним Кирилл вдогонку бросился:

– Игнат, постой, от мер ты воздержись,

С поступками не сильно торопись.

223

Был честный суд, как ты и попросил.

Это не Кай Захара погубил.

– А мне плевать! – он злобно прокричал,

Как будто всех на свете проклинал.

224

– Кого-то я намерен наказать

За то, что мне пришлось переживать.

– Я помогу тебе отребье отыскать,

Только не вздумай со мной в войну играть.

225

Лицом к лицу стояли два царя.

У одного не дрогнула рука.

– Я воевать с тобой не собираюсь,

Лучше с детьми твоими потягаюсь.

226

Он говорил и тихо нож вонзал.

Вряд ли такое кто-то ожидал.

Кирилл на землю замертво упал,

Ну а Игнат с солдатами удрал.

227

Когда все стали суда зал покидать,

Один из них внезапно стал кричать.

Царская стража быстро прибежала

И в тот момент его детей позвала.

228

Филипп и Кай к Кириллу подбежали,

Рану его руками прикрывали.

С ними говорили и вместе с тем рыдали.

И что-то делать не переставали.

229

Кирилл Филиппа рукою потянул.

Эти слова он на ухо шепнул:

– Найди Джафара, – последние слова

Он произнёс… И нет больше царя.

230

Никто не знал, что будет впереди,

Что с этим делать и как себя вести.

Кай был разбит и слова не сказал.

Его Филипп в то время поддержал.

231

– Послушай, брат, когда Захар погиб,

Ты точно так в своих мыслях поник.

Теперь нельзя, нам попросту нельзя

Себя жалеть и плакать за отца.