Мир. Поэма

277

И был рассвет, Филипп пришёл с дарами,

Викторию осыпал он цветами.

Благословение у Ивана попросил,

Ну а потом Викторию молил.

278

В силу событий, недавно что случились,

Большого праздника они посторонились.

Неловко было и мужу и невесте.

Теперь они уже навеки вместе.

279

Наедине когда они остались,

Они молчали, так как оба стеснялись.

Филипп тогда на праве короля

Уже промолвил от своего лица:

280

– Всегда была душе моей по нраву.

Теперь же ты моя жена по праву.

Но ни о чём тебя не попрошу,

Коли желаешь, на кресле том засну.

281

– Филипп, друг друга с малых лет мы знаем.

Наедине зачем себя стесняем?

Сейчас ты муж, а я твоя жена,

Отныне будем вместе навсегда.

282

И с речью этой она его обняла,

В глаза взглянула и поцеловала.

– Царю неслыханно на кресле потчевать,

Король в своей кровати должен спать.

283

Прошло три дня, Филипп о всём забыл,

А Константин его потеребил:

– Надеюсь, не забыли про дела?

Вот «рукописи» вашего отца.

284

– Словом спасибо мне не описать

Всей благодарности – и части не сказать.

– Вы повелитель, это мой долг пред вами,

Долг поданных перед королями.

285

Советник поклонился и ушёл.

Филипп те письма полностью прочёл,

Но ничего он не смог понять,

Но продолжал безустанно читать.

286

Игнат на родине уже с ума сходил.

Совет Людмилы ему не подходил.

Как дальше действовать, не очень понимал.

Вдруг Исаак его с вестями ждал.

287

– Мой господин, дела совсем уж плохи.

Не ходят грузы, бездействуют все порты.

Вроде весь мир под одним флагом ходит,

На деле же двумя путями ходит.

288

Уже границы на суше проложили,

Ещё пути морские перекрыли.

– Ты недоволен чем-то, дорогой Исаак?

Или ты всё это промолвил просто так?

289

– Извольте, сударь, не может так идти.

Я ухожу, – сказал Исаак в пути.

– Постой, прошу, не знаю, что уж делать.

Мне помоги хоть что-нибудь проделать.

290

В этот момент в тот зал зашёл Асхан.

– Чего тебе? – спросил его Игнат.

– Я про казну желаю говорить.

Этот вопрос должны мы обсудить.

291

– Быть может, завтра, – царю сказал Исаак

И тихо вышел, как истинный простак.