Прозрачный

Я была очень любознательной, интересовалась всем, не ленилась читать книги, изучать рукоделия или природу. Но у меня не было какой-то особой тяги к чему-то. Анализируя все это, Нина Ивановна пришла к выводу, что мне следует развивать навыки, связанные с моим даром.

Был период, когда я не хотела касаться этой темы, считая, что это мой крест, мое проклятье. Я думала, что вокруг – сложное непривлекательное людское общество со слабостями, эмоциями, пороками, которое не видит очевидные вещи, не понимает сути происходящего, даже не умеет анализировать свою жизнь, осознавать мир вокруг, но при этом отлично умеет сетовать на обстоятельства и портить свой организм вредными привычками.

Я считала, что все болезни у человека, приобретенные во время жизни, возникают от неумения познавать себя, слушать себя, слышать себя, любить себя. Люди укутаны в оболочку воспитания и страхов. Быть не хуже других – основной лозунг жизни. Следовать традициям и стандартам поведения – главные аспекты бытия. Люди теряют себя за ширмой искаженных идеалов, все с детства привыкают к словам «должен», «обязан», забывая о словах «хочу», «люблю».

Даже дети в детском доме, еще дети, с избытком энергии и отсутствием опыта, уже привыкали к мысли, что жизнь очень тяжелая, в ней очень много «должен» и очень мало «выбирай».

Мне не удавалось переубедить ребят, что живется им здесь и сейчас не так уж и плохо. Да, у них нет родителей, да они живут в казенном доме, многие из них пережили что-то неприятное. Но их кормят, одевают, учат, им помогают, помогают неплохие воспитатели, специалисты.

Все беды и озлобленности у этих деток возникают в первую очередь от мыслей, что они в чем-то хуже других. Именно это сравнение и ощущение ожидания, что все потом будет хуже и труднее, дают им дополнительный толчок быть жестокими и разочарованными. Эти направленные потоки мыслей ломают характер, ломают психику, имеют огромную силу и влияние на детей.

Я делилась своими размышлениями с Ниной Ивановной, та, в свою очередь, в чем-то соглашалась со мной, а что-то пыталась объяснить со стороны своего опыта и знания, чего я никак еще не могла понять.

Но часто Нине Ивановне приходилось гнать от себя мысли о моей правоте, о том, что многие мои суждения так беспощадно крошат и точат эту фундаментальную систему человеческих ценностей.

Нина Ивановна начала подсовывать мне книги по медицине, намекая, что профессия врача могла бы мне подойти. Может, суть моего дара именно в том, чтобы помогать людям.