Прозрачный

Я не стала к этому тянуться, не пыталась углубиться в эту область. Я не задавала лишних вопросов: а зачем, а почему, а для чего, откуда эти обычаи, откуда те. Я лишь внимала ту информацию, которую мне давала Нина Ивановна.

С каждым годом скрывать дар было сложнее, все больше и больше людей обращалось ко мне за помощью, подкарауливали на улице, приходили в детдом, в школу. Нина Ивановна с трудом отговаривалась от замечаний со стороны высшего начальства, с трудом отбивалась от претензий к чрезмерной популярности девочки.

Никому не хотелось привлекать слишком много внимания ни к школе, ни к детдому.

Пару раз даже приезжали журналисты. Однажды поставили ультиматум: либо толпы людей перестают приходить на встречу со мной, либо меня переводят в другой детдом, подальше от этого. Поступали предложения меня забрать, было много желающих за большие деньги выкупить меня, как вещь, как источник дохода, как сувенир или объект для опытов. Я почувствовала угрозу от людей. Мне пришлось полностью отказаться от помощи другим вне своего дома.

Я просто проходила мимо, не отвечая ни на какие просьбы. Просто никак не реагировала.

Нина Ивановна очень удивлялась такой смене моего поведения, она не думала, что у меня найдутся силы просто проходить мимо тех, кто просить помочь, рассказать о своих болезнях и прочее. А мне было очень легко это делать, словно сработал какой-то переключатель, после которого я могла не замечать больше «лишних» людей.

Слухи о местной мессии стали таять, сначала превратились в нечто гневное, мол, шарлатанка, обманщица, потом тихо рассеялись.

Я никогда не брала ничего от людей, которые ко мне обращались. Люди часто хотели как-то поблагодарить и оставить деньги или подарки, но я не брала, возвращала назад или просила оставить детскому дому, мне ничего не нужно было. Я не знала, что делать с материальными вещами.

Говорили, что я была очень красивая. Выше среднего роста, что у меня длинные тонкие пальцы, аристократические пропорции тела, светлая кожа, большие выразительные серо-голубые глаза, русые, немного волнистые волосы.

Если бы я была обычной девочкой, то пользовалась огромной популярностью среди детей, мальчики бы мне прохода не давали. Но я была слишком другой, чтобы иметь возможность вовлекаться в простые человеческие отношения. Я даже никогда не задумывалась о том, что люди испытывают потребность кому-то нравиться, кого-то любить.