Прозрачный

Было много причин, почему вдруг так поменялось их отношение, во-первых, чаще всего Машу обижали ровесники и одноклассники, в тринадцать лет у них стало меняться восприятие, и они переключились на другие развлечения, в классе появились новенькие ученики, травить которых было интересней. Во-вторых, сотрудницы медкабинета стали присматриваться к девочке и поняли, что ее обижают. Они привлекли внимание классной руководительницы, которую мало интересовали отношения учеников, пригрозили ей разбирательством с директором.

После небольшого и незаметного для учеников расследования, удалось определить главных обидчиков. Медработницы решили по-своему провести воспитательную беседу.

При очередном плановом походе всего класса в медкабинет на вакцинацию, медсестра, делая прививку, каждому хулигану усложнила этот процесс, и в тот момент, когда игла уже оказывалась под кожей, останавливалась и произносила:

– Если еще раз поднимешь руку на того, кто слабее тебя, я устрою так, что у тебя в вене окажется такой коктейль, от которого будешь от боли кататься по полу.

Никто из ребят, которым это было сказано, не ответил ни слова, все они побледнели и затихли в момент уколов. Дети боятся иголок, боятся врачей, это подсознательно делает их беспомощными перед ними.

В каждом хулигане живет маленький затравленный ребенок с проблемами и обидами. Он не осознает, что другому плохо, когда нападает, бьет, обижает. Ему кажется это забавным, чем-то незначительным, прикольным, как игра в мяч, в догонялки, как способ развеяться.

Он не чувствует разницы между издевательством над другим учеником и непринужденным разговором с приятелем. Возможно, дома на него срывает свою злость отец, или во дворе задирает шпана. Нет плохих или жестоких людей, все качества их натуры относительны, все их поступки – это следствия событий, пережитого опыта, они не беспричинны, за ними всегда что-то стоит.

Маша не знала этого, у нее была озлобленность и недоверие к сверстникам, подросткам, к людям в целом. Она считала, что они жестокие и испорченные, что только единицы из них хорошие и добрые.

Ей не хотелось ни с кем сближаться, дружить, тем более заводить романтические отношения. Она не могла даже подумать о том, что у нее когда-нибудь может появиться поклонник, или ей начнет кто-то нравится. Она в свои шестнадцать лет выбрала курс целомудренной жизни, направленной лишь на получение знаний и применение их, исключив из своих целей и представлений простое человеческое общение.