Прозрачный

Девчонки тайком приводили мальчиков, чтобы комендант не просек и не выгнал, чтобы другие девочки не настучали охране. Многие хотят романтики и отношений в этом возрасте, организм активно меняется, сердце начинает биться чаще, когда солнышко заглядывает в окошко.

Мое сердце тоже порой билось чаще, тоже ощущало изменения в своем теле, но я не представляла, что с этим делать. Мы с Машей обе не представляли, что с этим делать, и заключили негласный договор, что на всю жизнь останемся целомудренными девами, преданными знаниям и помощи людям.

Хотя прошел всего лишь месяц с момента нашего знакомства, мы уже считали, что будем верными подругами на всю жизнь. Я удивлялась тому, как просто эта мысль появилась в моей голове, ведь раньше я не могла ни с кем из детей сблизиться, а тут так легко за какой-то месяц приобрела подругу. Я была очень рада, что так все сложилось.

Пришла преподавательница и открыла класс, Маша несколько раз окликнула меня, прежде чем я отвернулась от окна и последовала за ней.

Мое сказочное ощущение тут же рассеялось, возвращая меня в обыденный мир.

Прозрачный

Глава 5. История болезни

Мне семнадцать лет, и я болен. Моя болезнь полностью захватила разум, рассудок и душу, и я уже чувствую себя лишним в этом теле, где главенствующую роль играет чужое паразитное самосознание. Я будто стою в стороне и кротко наблюдаю, как год от года болезнь прогрессирует, как все чаще и чаще проявляются ее симптомы, и все дальше и дальше ее нездоровые образы уносят меня от реальности.

Больше всего на свете я не хочу оказаться в сумасшедшем доме и превратиться там в бездушный овощ, как получилось с моим отцом. Болезнь моя наследственная, причем уходит корнями глубоко в родословною. Мой прапрадед занимался поиском вакцины от чумы, работал в Кронштадте в известном Александровском форте. Может быть, химические опыты сказались на его организме и каким-то образом испортили дальнейшие гены, он сошел с ума к шестидесяти годам, у него осталось два сына и две дочери.

Сыновья получились непутевые: один не дожил до десяти лет, страдал эпилепсией и в припадке задохнулся, другой покончил с собой в девятнадцать.

О прабабках сохранилась смутная информация. Об одной вообще неизвестно ничего, после двадцатых годов ее следы затерялись. Вторая прабабка родила троих детей, у нее было два мужа. В тридцать пять ее и второго мужа репрессировали, детей оставили на попечение разным родственникам.