Мама из ниоткуда

Гребла, стараясь преодолеть течение, а деятельный мозг лихорадочно подыскивал хоть какое-либо разумное объяснение произошедшему.

Допустим, та волна смыла все вокруг и выкинула меня… в горах?! Но как, если до них от побережья было несколько десятков километров?! Не могло же меня утащить так далеко?

Но даже если и смогло, хотя здравый смысл отказывался в это верить, то почему я очутилась в горной реке одна?! Куда пропали люди, машины, обломки зданий?!

Ответов не было, да и на берег у меня выбраться пока еще не получалось.

Течение оказалось быстрее и сильнее, чем я думала. К тому же ледяная вода постепенно делала свое дело – руки и ноги немели, и с каждым разом мне становилось все сложнее делать гребки.

Тут в плечо что-то ударило. Оказалось, позади меня крутился вырванный с корнями ствол хилой березы. Вцепившись в него, я попыталась возрадоваться, как неожиданно неподалеку от меня – метрах так в трех – вынырнула маленькая головка.

Только что никого в потоке не было, а тут…

– Мама! – выдохнула темноволосая девочка.

 – Мамочка!..

Я уставилась на нее в полнейшем ужасе, потому что в следующую секунду ребенок ушел под воду. Ненадолго – я оттолкнулась от спасительного дерева и ринулась за девочкой, позабыв о том, как несколько секунд назад размышляла, насколько мне тяжело грести против течения.

Сейчас я боролась с ним с отчаянной решимостью, хотя явно ему проигрывала.

Опять повезло – я зацепилась за что-то ногами. Почувствовала дно – оказалось, река в этом месте обмелела; протащила меня по камням, стесывая колени.

Именно в этот момент, наплевав на боль, мне все-таки удалось подняться.

Правда, уже в следующую секунду поток снова снес меня с ног, но этого хватило, чтобы ринуться вперед и выловить перепуганную девочку из воды. Похоже, ребенок наглотался воды – девочка закашляла, но она была жива…

Я подтянула к себе, не давая еще раз уйти с головой в воду. Боролась за ее жизнь с остервенением, понимая, что горная река все равно сильнее меня и так просто она нас не отпустит.

Неожиданно я поймала свое дерево – оказалось, оно все время было рядом. Подтащила к нему малышку – перепуганную, хлопавшую глазенками, – мельком подумав, что ей, наверное, лет шесть-семь.

Сказала ей, чтобы она цеплялась. Вернее, попыталась сказать – зубы клацали, слова с трудом выходили из моего рта, да и река ревела так, что девочка вряд ли могла меня услышать. Но она оказалась догадливой и тут же послушно обхватила дерево руками.